Шпора на сердце

Урок 3.

Урок 3.

Урок 3.

Золото всегда блестит на шее, но под его поверхностью часто скрывается ржавчина одинокого сердца.

Алиса Громова сегодня просто расцветала. Её великолепная кожа пылала здоровьем, казалась мягкой и нежной. На её безупречной коже не было ни единого шрама. Как такое вообще возможно? Она приковывала взгляды, и в её глазах всегда таился вызов для тех, кто осмеливался встретиться с ней взглядом, словно она прекрасно знала, какое впечатление производит на каждого. Как будто никто из нас не был достоин даже смотреть на неё.

Она жила, купаясь во внимании, но при этом никогда не выглядела как человек, который отчаянно его ищет. Она из тех девушек, которые получают всё по щелчку пальцев, и она это знает. Должно быть, это невероятное чувство силы.

Не то чтобы всё так просто. Но мне почему-то хочется верить, что у неё всё под контролем.

Я восхищалась ею издалека, как и многие парни и девушки, у которых не хватало смелости заговорить с ней. Она была редкой красавицей. Не заметить её, когда она находилась с тобой в одной комнате, было просто невозможно. В ней чувствовалась какая-то загадочная энергия. Я восхищалась красотой во всех её проявлениях, ведь я немой наблюдатель.

Искусство моей мамы научило меня ценить каждую мелочь, даже людей или то, что я ненавижу. Я нахожу красоту во всём, именно поэтому я иногда зацикливаюсь на некоторых людях больше, чем на других. Мне хочется запечатлеть их в памяти, пока это наваждение не уйдёт. Это, возможно, странная привычка, но мне нравятся те, кто показывает своё уродливое нутро. Это даёт мне понять, что я не единственная, у кого внутри далеко не всё в порядке.

Она шла ко мне с явным намерением, и я не удержалась, чтобы не оглянуться, но позади никого не было.

Это что, конец света? Или у меня галлюцинации?

На Алисе была юбка короче её обычных юбок, которые она постоянно натягивала вниз по непонятным причинам. Не понимаю, зачем она их носит, если ей в них некомфортно.

Она подарила мне нервную улыбку, на которую я ответила ещё более натянутой.

— Так... Ммм... Привет, Саш. Как проходит твой день?

Я смотрела на неё, широко раскрыв глаза, и моя челюсть чуть не ударилась об пол, как и у всех остальных студентов, которые остановились, чтобы увидеть это эпическое столкновение представителей разных социальных слоёв университета северной столицы. Золотая девочка решила поговорить с изгоем.

Зачем здравомыслящему человеку портить свою репутацию, разговаривая со мной, да ещё и при всех? На это было много причин. Можно сказать, Алиса Громова на грани социального самоубийства. Она не стала бы делать этого, если бы не была в отчаянии, и, возможно, я знаю причину этого отчаяния.

Я почти могла прочитать то, что она скрывала за своим накрашенным личиком.

Я мотнула головой и проследовала на свою первую пару, даже не удостоив её ответом. Люди зашептались о том, какая я грубая, и за моей спиной кто-то обозвал меня чокнутой, но я даже не обернулась. У меня не было настроения.

Я направилась в аудиторию к следующей паре, которую вёл Даниил Викторович, и была более чем рада прийти туда пораньше.

Я села за первую парту прямо перед ним, но затем передумала и пересела на третий ряд. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Самое то.

Когда Даниил Викторович вошёл в аудиторию, он был искренне удивлён, увидев меня, поглощённую построением сложных математических моделей на экране ноутбука. Я знаю почему.

Я подняла на него взгляд, когда он переступил порог, словно почувствовав что-то. Между нами существует эта связь. Он просто об этом ещё не знает.

— Доброе утро, Даниил Викторович.

Я ответила игривым голосом. Мои губы сжались, когда я осознала, что сделала. Через секунду я получила в ответ хмурое, раздражённое «Доброе». Я не понимаю, почему он одёргивает меня, когда сам даже не замечает разницы между моим нормальным голосом и моим игривым тоном.

Вскоре аудитория была битком набита студентами, ведь никто никогда не пропускал его пары. Никто не сидел здесь только ради знаний. Некоторые парни и девушки оставались ради того, чтобы просто полюбоваться им, некоторые девушки — потому что он был крайне строг, а некоторые оставались ради хороших баллов.

Я тонула в море студентов. Мои глаза то и дело искали Алису, и я старалась не обращать на это внимания. Она избегала его взгляда, что заставило меня задуматься о том, что между ними произошла вчера ссора.

Я попыталась отвлечься, заговорив с другими одногруппниками, которые только что пришли на лекцию, но они не удостоили меня ответом, потому что не хотели портить себе репутацию. Я ненавидела наблюдать за ними. Кучка ботанов со стадным инстинктом.

Внезапно тёмные глаза Даниила Викторовича метнулись ко мне, и я быстро опустила взгляд, избегая их любой ценой. Я хотела, чтобы он меня заметил, но не хотела, чтобы он замечал меня слишком сильно, даже если это кажется безумным. Я боялась, что он будет рассматривать меня больше, чем кого-либо ещё. Некоторые люди умеют читать по глазам, и я считаю, что он одарён этим даром.

— Я надеюсь, каждый из вас помнит все свойства интегралов. Примените их к этой задаче и дайте мне наиболее быстрый способ решения.

Он набросал на интерактивной доске задачу, которую я уже знала как решить. Я не стала решать её на компьютере, потому что в этом не было нужды. Я всегда хорошо ладила с цифрами.

Раньше я была обычной студенткой, но потом я сосредоточилась на учёбе, поскольку у меня не было никакой личной жизни. И теперь я превратилась в отличницу, благодаря той изоляции, которую сама же себе создала на программе по прикладной математике.

Что ж, чем дальше ты от людей, тем ты в большей безопасности, так говорят все мудрецы.

Я никогда не думала, что могу испытывать эротическое возбуждение от цифр прямо сейчас. Я, ради сохранения рассудка, не могла оторвать глаз от доски, где цифры, написанные его рукой, казались мне чертовски сексуальными.

Пока я предавалась грёзам, мой взгляд, смотревший в пустоту, был внезапно перекрыт кем-то. Я подняла глаза и встретилась с его пронзительным взглядом, которого я так старалась избегать.

— Александра, я хотел бы узнать, почему вы не решаете задачу, как все?

Я была наполовину парализована, наполовину загипнотизирована. Открывая и закрывая рот, как заевшая кукла, я наконец нашла в себе силы ответить, пока он не спутал это с моей самоуверенностью.

— Ответ — девять, Даниил Викторович.