Шпора на сердце

Я снова нежно коснулась его губ. Он даже не ответил на мой поцелуй. Я прикусила его губу, лизнула нижнюю, а затем отстранилась, чтобы снова посмотреть на него.

— Ты закончила?

Его голос был полон желания, но мне показалось, что это был его отказ.

Я попыталась отстраниться, но он развернул меня и прижал к кухонной стене. Он вывернул мне руки за спину и переплёл свои пальцы с моими. Сократил расстояние между нашими телами, и теперь нас разделяла только одежда.

Моё тело горело от неизведанного желания и страсти. Я ахнула, когда он наклонился и поцеловал меня в шею. Я закрыла глаза и извивалась в его хватке. Я хотела прикоснуться к нему, но он не позволял.

— Мне показать тебе, как целоваться по-настоящему?

Даниил резко развернул меня, не дав опомниться. Его губы накрыли мои с силой, которой я не ожидала от него. Он опьянял меня бесконечными поцелуями, пока я не перестала дышать.

Как только я вздохнула, он скользнул языком между моими губами, и моё тело окончательно подкосилось.

Он наконец отпустил мои руки, но только для того, чтобы приподнять моё лицо вверх.

Он оттянул мои волосы назад, прервав эту интенсивную сессию. На коже головы чувствовалось покалывание, и я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Я чувствовала, как мои губы распухли, а его лицо было абсолютно бесстрастным. Как будто это было для него обычным делом, и, возможно, так оно и есть.

Внезапная волна ревности и ярости захлестнула мою душу.

— Ты делаешь это с каждой студенткой, что западает на тебя? — цежу сквозь зубы. — Всех в постель тащишь? Алиса — это само собой разумеется, да. Но сколько их у тебя?

Язвительность было трудно не заметить, и я не знаю, зачем я должна портить каждый хороший момент, как этот. Но я знаю, что это была самозащита.

Он наконец встречается со мной взглядом. Глаза прожигают.

— Если правда думаешь так, убирайся из моего дома.

Я видела, как стена опустилась, а его глаза захлопнулись, пряча все эмоции. Но я не могла ему доверять. Что, если это был его план с самого начала? Заставить меня чувствовать всё это, а затем вернуться к Алисе или кому-то ещё.

— С удовольствием.

У меня не хватило смелости обернуться и увидеть удовлетворение на его лице. Самодовольство от того, что он играл со мной, как с любой другой.

Я вылетела из его квартиры через несколько минут и поймала первое же такси прямо домой.

Глядя на проплывающие за окном пейзажи, мой разум снова обратился к тому, что я забыла много лет назад. Но, видимо, подсознание возвращает воспоминания, как только происходит что-то подобное. Что-то плохое и болезненное.

— Ты целовал её! Я видела это своими глазами. — Голос мамы прокричал в моем сознании.

Эты было много лет назад, я была ещё ребенком. Она галлюцинировала тогда, снова разговаривала с каким-то призраком в своей голове. Я смотрела, как она запустила вазой в пустоту. Я ахнула от шока и осталась молчаливым наблюдателем очередного её приступа.

Что мне было делать? Как я могла ей помочь? Я не знала, как справиться с её болезнью. Почему она так поступала?

Я всегда могла позвонить отцу и рассказать ему, что у нас происходило. Он выслушает меня, но в доме не появится. Иногда я думала, что будет меньше боли, если он просто отошлёт меня и не станет слушать, чтобы я могла успокоить себя тем, что он не знает о наших проблемах. Как он мог оставить её одну? Как он мог оставить меня наедине с ней?

— Приехали. — раздался голос таксиста.

Я расплатилась с водителем и вышла из такси, схватив сумку, прежде чем войти в дом.

В доме было жутко тихо, но я научилась ценить этот покой.

Я смотрю на семейную фотографию над камином. Мужчина, которого я называю отцом, мачеха, которая мне совершенно чужая, и сводная сестра, которую я так хотела бы ненавидеть. Где моё место?

Я снова спрашиваю себя, когда добираюсь до кровати, и сон овладевает мной.

Где я?

Это место никогда не станет моим домом.