Страница 76 из 86
24
У дежурного по районному отделению милиции раздался телефонный звонок.
— Слушаю, — ответил как можно бодрее, стараясь прогнать полусонную дрёму, сержант. Суточное дежурство подходило к концу, и накопленная усталость давала себя знать. Нелучшим образом сказывалось скудное питание, состоящее из нескольких варёных картофелин, тонкого ломтика ещё довоенной засолки, бугорчатого от соли и пожелтевшего от времени сала, головки репчатого лука и краюхи чёрного хлеба, придавленного несколькими кружками горячего, но слабо заваренного чая. Переведённых на казарменное положение в условиях военного времени сотрудников того же уголовного розыска и других отделов выручала служебная столовая. Остальным приходилось довольствоваться тем, что удавалось принести из дома.
— Слушаю! Говорите! Кто звонит? — настойчиво повторил дежурный, ожидая ответа.
— Алло, алло! Это милиция?
— Да! Говорите!
— Это звонят из Шишкинского сельского совета. У нас чэпэ!
— Что случилось?
— К нам только что доставили человека с ранением.
— Как это доставили?! Кто? — удивился сержант.
— Один из местных жителей наткнулся на раненого человека у реки на берегу и помог добраться до нас.
— И сильно ранен? Его, наверное, в больницу первым делом надо?
— У нас нет больницы, у нас фельдшерский пункт прямо за стенкой в сельсовете. Мы в одном доме расположены. Маруся уже перевязывает.
— Какая Маруся?
— Фельдшерица наша.
— Сильное ранение-то? Огнестрел?
— Нет, не огнестрел.
— Как не огнестрел? Ножевое, что ли?
— На это больше похоже. У него ухо отрезано.
— Ухо? Как это?
— Да! Левое! Вся голова рубахой была перемотана. Кровищи — ужас…
Сержант на какое-то время замолчал, соображая по поводу услышанного.
— Вы слышите, товарищ милиционер?
— Да! Слышу. Этот стреляный что-то объяснить может? Расспросили его там?
— Говорит, что напали на него.
— Где?
— В лесу.
— Кто?
— Не знает. Говорит, что какие-то бродяги. Страшные. Заросшие так, что рожи не разобрать.
— Сколько их было?
— Трое… Нам-то что делать?
— Значит, так! Ждите покуда. Как будет транспорт, отправим опергруппу в Шишкино. С раненого глаз не спускать. Мужики-то в сельсовете есть?
— Откуда?
— Действительно, откуда, — машинально повторил дежурный.
— Мы и сами справимся.
— Ладно! Ждите! Караульте, чтобы не сбежал.
— Какое там сбежать доходяге-то?
Дальше пошло по цепочке. Дежурный доложил начальнику райотделения, тот — оперуполномоченному НКВД по району, который немедленно сообщил в дежурную часть областного управления. Через десять минут информация, полученная из Шишкинского сельсовета, стала известна капитану госбезопасности Харину.
— Так, так, так, — оживлённо произнёс он, по привычке постукивая пальцами по раскрытой перед ним папке с какими-то бумагами. — Неужели сработало? Утка прилетела по адресу? Ай да Наташка Замошка, ай да агент Мошка!
Харин потянулся к телефонной трубке. Необходимо было дать распоряжение начальнику райотдела милиции, чтобы после задержания этого стреляного одноухого немедленно доставили в областное управление НКВД.
* * *
…Очкарик оторвал руки от головы и повернулся лицом к Малькову.
— Сиди — не сиди, а ничего не высидишь. Надо что-то решать. Долго мы без еды не продержимся. Куда теперь идти? Зачем идти? Это мы не знаем. Одно остаётся — сдаваться надо властям.
Николай молча слушал напарника, как говорится, по несчастью и начинал мысленно соглашаться с ним.
— Пожалуй, ты прав, Костя. В любом населённом пункте имеется сельсовет, а в нём телефон, а там…
— А там что будет, то и будет, — прервав Малькова, проговорил Очкарик.
— По карте Тюнина выходит, что неподалёку железнодорожная станция или разъезд находится. Нам надо добраться до первого телефона.
— Да, он упоминал, что железнодорожный мост недалеко от станции…
* * *
— Везёт вам, сержант на такие звонки! Что ни очередное дежурство, то обязательно сообщение, что кто-то вышел из лесу, — усмехнулся оперуполномоченный НКВД по району, услышав голос дежурного по райотделу милиции, который в прошлый раз докладывал о человеке с отрезанным ухом. Позже выяснилось, что это один из беглых зэков с того самого лагеря, в котором около двух недель назад случился мятеж и массовый побег. Этот зэк, оторвавшись по неизвестным причинам от остальных своих солагерников, в одиночку пробирался по тайге к цивилизации, пока не напоролся на каких-то разбойников, непонятно зачем отрезавших ему одно ухо.
— Да, товарищ младший лейтенант, было такое несколько дней назад, — согласился милиционер.
— А почему сразу мне докладываете, через голову начальника райотдела?
— Он дал команду всем дежурным о подобном докладывать сразу вам, мол, такое распоряжение им получено от вашего областного руководства.
— Я понял, сержант. Значит, теперь двое.
— Так точно.
— Откуда поступил звонок?
— Звонили с разъезда. Сказали, что заявились двое оборванцев, вели себя культурно. Попросили дежурного по станции сообщить о них в милицию и сказать, что они имеют важную оперативную информацию.
— Что? Прямо так и сказали — «оперативную»?
— Так точно, товарищ младший лейтенант государственной безопасности.
— Это интересно.
— Да, самое главное.
— Что?
— Один из них попросил дежурного по станции назвать фамилию Мальков.
— Что? Мальков? Точно Мальков?
— Точно. Имя Николай, фамилия Мальков.
— А вообще, откуда они появились? Откуда и куда идут? Выяснили?
— Они сказали, что сообщат цель своего так называемого визита только лично сотрудникам милиции или НКВД.
— И они намерены ожидать сотрудников?
— Так точно.
— Понятно. Выезжаю лично на станцию для задержания. Вы же сейчас рапортуете начальнику райотдела о том, что доложили мне согласно указанию начальника областного управления НКВД товарища Харина.
— Так точно.
Оперуполномоченный положил трубку на место и, поёжив плечами, выдохнул: — Ни хрена себе… Влип Колян по самое не могу… Второй раз за последние месяцы.