Страница 73 из 86
— А плашки? Плашки и петли с добычей? Или пустые?
— Евсейка сказал, что в том месте ничего не попалось, потому заторопился, да и метель начиналась. Правда, странным ему показалось, что плашки не сработали. То ли действительно зверьки не попались, то ли кто-то забрал добычу, а плашки насторожил вновь. С петлями, говорит, та же история.
— Значит, всё повторяется, как и у нас, — сделал вывод Никифор, растирая прокуренную цигарку о неровную, из дикого камня, боковину горячей печки. — В то место, где Евсейка обнаружил землянку, больше не ходили?
— Я ходил. Один.
— Один? Рисковал же?
— Собой рисковал, а рисковать ребятами права такого не имею.
— Так-то оно так, — согласился Никифор. — И чего там? Кого видел?
— Пусто там. Никого. Печка в землянке остывшая. Кто там был, те ушли.
— Интересно, куда? И кто эти люди или один человек? Может, просто отшельник? Встречался в середине тридцатых, помнишь, Прокопьич? В газете о нём читали.
— Помню, но здесь что-то другое, а что, сказать трудно. И в землянке находился не один постоялец. Минимум человека три, если по лежакам судить.
— Когда на разведку-то ходил?
— Через пару дней после Евсейки.
— Это сколько прошло?
— Неделя.
— Плохо, — покачал сокрушённо головой старик.
— Почему?
— Оставались бы там, можно было бы наведаться туда. Мне да тебе. Вдвоём ловчее бы ситуацию прояснили.
— И то верно, — согласился Глушак. — Что предлагаешь?
— Надобно хорошо покумекать.
В тёмном углу один из ребят громко закашлялся во сне. Заворочались те, кто спал рядышком.
— Ладно, Никифор, пора и нам на боковую. Утро вечера, как говорится.
— Давай укладываться, только где нам место?
— Вон там с одного краешку лавку давай поставим. Как-нибудь и примостимся.
Глушак подбросил нарубленных лиственничных сучьев на прогорающие угли, прикрыл дверцу. Тронул двумя пальцами огарок самодельной свечи, затушив слабый язычок пламени. Зимовьё погрузилось в полную темноту. Только внизу у печки на полу плясали отблески огня сквозь щелку у дверцы.