Страница 49 из 86
15
В одну из жутко холодных ночёвок Николай услышал вой волков. Это означало, что где-то поблизости бродит стая хищников. Николай оторвал голову от лапника и, приподнявшись, прислушался. Вой то стихал, то вновь усиливался в ночной тишине, вызывая внутреннюю жуть. Слышали ли остальные, было непонятно. Зэки крепко спали, прижавшись в большинстве своём друг к дружке, обернув голову разным шмутьём.
…Песня дикой зимней тайги. Морозная ночь, полная луна, снег, ещё местами не стаявший, искрится и переливается с лёгким шуршанием. Есть что-то дикое и манящее в волчьей песне, первобытное чувство человека имеет генетическую память. Эхо летит по распадкам и возвращается обратно. Кажется, будто со всех сторон собираются волки на свой кровавый пир, даже воздух вибрирует…
Ещё в детстве Николай задавался вопросом: что же означает вой в волчьем языке? Почему эти звери воют? Какой смысл они вкладывают в протяжную песню, услышать которую можно на расстоянии десяти километров? И только много позже один из бывалых охотников рассказал, что вой — способ передачи информации сородичам на большие расстояния. Когда группа волков-воинов настигает добычу, животные воем уведомляют остальных членов стаи о наличии пищи и одновременно указывают своё местонахождение. В некоторых стаях даже существует волк-сигнальщик. Подзывая стаю к «обеденному столу», он, как правило, подаёт сигнал из двух коротких громких подвываний и дальнейшего протяжного воя. Этот сигнал распространяется на огромные расстояния. Члены стаи, не принимавшие участия в охоте, слышат его и устремляются к сородичам. Также волки начинают выть, когда теряют кого-то из членов стаи. Если она в сборе, но одной особи не хватает, волки, подавая сигнал о своём местонахождении, как бы подзывают собрата.
Утром обнаружилось, что двое зэков сбежали. Что толкнуло на такой отчаянный шаг, ведомо лишь этим беглецам — Каланче и Седому. Покинули табор, прихватив целый вещмешок тушёнки, несколько буханок чёрного хлеба и нож пахана. Особенно зэки удивились, как удалось похитить нож? Сам пахан молчал, стискивая прокуренные щербатые зубы, негодуя про себя от того, что эти двое были из его ближнего окружения в лагере. Беглецы скрылись в тайге, вероятно, предпочтя пробираться на Большую землю самостоятельно, а не таким кагалом. Когда на таборе все шумно обсуждали поступок сбежавших солагерников, крепыш позвал «очкарика». Они отошли в сторону от табора, в низинку, где ещё лежал снег.
— Глянь-ка, — тихо произнёс, указывая рукой.
— Чего тут?
— Глянь-ка, — повторил крепыш.
— Кажется, следы собачьи. Значит, деревня недалеко! — оживился очкарик.
— Как бы не так, — возразил крепыш.
— Что не так? — насторожился очкарик.
— Не собачьи это следы, а волчьи.
— Как волчьи? — удивился очкарик.
— А будто ты не слыхал ночью, как они воют?
— Кто? Волки, что ли?
— Не слыхал?
— Нет. Спал я.
— Спал он. И холод ему нипочём, — хмыкнул крепыш.
— А я калачиком свернулся, — пояснил очкарик.
— Самый натуральный волчий след, — продолжал крепыш, не отрывая взгляда от увиденного. — От следа собаки он отличается размерами, удлинённой формой и плотно сжатыми от боков пальцами.
— И что означает этот след?
— Означает одно, что за нами идёт стая волков.
— Но здесь нет множества следов! Какой-то одиночный?! Наверное, отбившегося от своих волка? — неуверенно предположил очкарик.
— Как бы не так, — опять той же фразой возразил крепыш. — Это не отбившийся волк, а волк-разведчик. Стая же находилась где-то неподалёку, пока этот вынюхивал наш табор.
— Во как! — удивился очкарик.
— Эй вы, там! — услышали они чей-то голос. — Кого там разглядываете? Кончай базар. Выступаем!
* * *
Через пару дней случилось страшное событие. Отряд зэков наткнулся на обглоданные человеческие кости. На месте недавнего таёжного пиршества рядом с останками валялись окровавленные клочья одежды. Если челюсти ротвейлера можно сравнить с тисками, то челюсти волка — это очень острые ножницы. За какую часть тела схватит, то и откусит махом.
На ближней лиственнице метрах в двух от земли висел на сучке вещмешок.
— Смотри-ка, не всё успели фраера сожрать! — тряхнув вещмешком, в котором стукались, перекатываясь, консервные банки, радостно доложил пахану один из зэков.
— А вот и нож! — воскликнул другой зэк. — Пахан, гляди, твой нож!!
— Сучары, — презрительно глянув на останки убиенных, глухим голосом отозвался пахан, засовывая глубоко за голенище сапога вновь обретённый нож. — И где лежал?
— А вон у башки Седого.
— И как различил, что Седой?
— У Седого две железные фиксы на зубах спереди, — кивнул зэк на изглоданный в побуревшей засохшей крови череп с оскаленным ртом.
— А я им, падлам, доверял, — выдохнул пахан и смачно сплюнул себе под ноги.
Окружившие поляну зэки понимающе молчали.
* * *
— Эй, приятель, вставай, кипяточек подоспел, — позвал очкарик бедолагу с порубленной рукой.
Тот не откликнулся, продолжал лежать на еловом лапнике на правом боку, прижав к себе пораненную руку.
— Да ты живой там? — спросил очкарик, ставя на пожухлую прошлогоднюю траву консервную банку с закипевшей на костерке водой из растопленного снега.
Бедолага встрепенулся, повернул голову. Затем привстал, опираясь на здоровую руку.
— Осторожно, горячо, — предупредил очкарик, протягивая банку.
Бедолага, сдерживая стон, сел на лапник, выпрямив спину. Здоровой рукой принял банку. Подул на кипяток, сделал пару маленьких глотков.
— Заварить бы чем? — мечтательно произнёс очкарик. — К сожалению, нечем, — развёл он руками. — Не повезло нам, что ещё не лето, а только ранняя весна. Хотя какая там весна? По сибирским меркам март можно определённо считать продолжением зимы. Снег ещё везде лежит по низинам. Хорошо, что хоть пахан разрешил костры разводить, иначе всем бы нам хана. Простуда не даст себя долго ждать. Что, болит? Нисколько не легчает?
Бедолага мотнул головой.
— Давай-ка поглядим, что у тебя там? — предложил очкарик.
Он медленно размотал длинный грязный лоскут.
— О-хо-хо. Кажется, нагноение идёт. Сразу всех пальцев… Чем же можно помочь? — очкарик растерянно шарил глазами по стволам ближайших деревьев, по веткам кустарника. — На худой конец, сменить бы перевязку, да где найти кусочек чистой ткани? Знаю некоторые народные средства при нагноении, да толку-то?