Страница 80 из 84
– Да. В моей жизни, Илья, есть Стас, – произношу я ровно, и это имя звучит как окончательный, не подлежащий обжалованию приговор всему нашему прошлому. – И он, в отличие от некоторых благородных страдальцев, просто замечательный, адекватный человек. Настоящий. Честный до мозга костей и надежный, как скала. Он не бегал от проблем и не решал за меня, сильная я или слабая, а просто молча был рядом в самые хреновые моменты, когда мне это было жизненно необходимо. Он вытаскивал меня из той ямы, в которую ты меня закопал. И взять и предать его сейчас, вычеркнуть из жизни ради призраков прошлого… Нет, Илюш. Это будет равносильно тому, чтобы предать и растоптать саму себя, собственными руками плюнуть в зеркало. После всего того огромного массива вещей, который Стас сделал для меня лично и, самое главное, для Ваньки, вернуться к тебе — это не про великую любовь. Это будет обыкновенная, грязная подлость. А я в эти игры больше не играю.
– А я ведь, если честно, всегда это знал, Томка… – почти шепотом роняет он, и в его глазах появляется какое-то обреченное смирение. – Знал, что если до этого дойдет, ты в любой ситуации выберешь правильно. По совести. Даже если этот твой выбор будет в итоге абсолютно не в мою пользу. Ты всегда была сильнее и чище меня.
И вот тут уже я искренне улыбаюсь ему. Просто смотрю на него как на человека, который когда-то давно, в какой-то параллельной галактике, действительно был для меня самым дорогим, самым важным существом на всей планете.
– Спасибо тебе, – негромко говорю я.
Илья удивленно вскидывает брови.
– Спасибо? За что? За то, что жизнь тебе поломал?
– За то, что ты хотя бы сейчас, спустя столько лет, нашел в себе мужество и наконец-то сказал мне правду. Да, поздно. Пипец как поздно, Кравцов, когда уже все мосты сожжены и пепел развеян. Но ты всё-таки её озвучил, не стал юлить и врать. И на том спасибо.
Любовь между нами когда-то действительно была. Огромная, сумасшедшая, самая что ни на есть настоящая, из тех, о которых стихи пишут.
Но суровая реальность нашей жизни такова, что даже самое сильное и красивое чувство чисто физически не способно выдержать восемь долгих лет глухого молчания, предательства, тупой боли и идиотских, неправильных решений, принятых в одиночку.
Такая любовь не заканчивается по щелчку пальцев в один прекрасный день, она не умирает мгновенно. Нет. Она медленно, капля за каплей, истекает годами.
И однажды, когда процесс окончательно завершается, на её пепелище не остается никакой ненависти. Остается только тихая, светлая и немного грустная память о том, что когда-то очень давно двое глупых людей безумно любили друг друга.
Но в этой реальности они уже совершенно точно никогда не смогут полюбить друг друга снова...