Страница 29 из 57
— Кино. Можно было смотреть истории на большом освещенном полотне. Людей снимали заранее, потом показывали запись. Мы с подругой иногда выбирали что-нибудь глупое и весь вечер спорили, кто зачем так поступил.
— Заранее снятых актеров можно было увидеть снова?
— Да. Одну историю хоть десять раз.
Он обдумал это и спросил, не надоедало ли. Я сказала, что некоторые истории пересматривала специально. В них не происходило ничего нового, и иногда именно это было нужно после рабочего дня.
Мы остановились возле ограды. Арден оперся на нее локтем, я встала рядом. Здесь было слышно реку и отдельные голоса из двора, откуда мы ушли.
— Мне иногда кажется, что я опять возьму слишком много работы, — сказала я. — Устрою все так, что без меня нельзя будет даже купить нитки. Потом буду злиться, что никуда не могу уйти.
— Сегодня смогли.
— Сегодня. А я говорю о том, что будет дальше.
Он провел ладонью по дереву ограды, выбирая место без заноз.
— Я боюсь однажды проснуться и понять, что свободен, а делать мне больше нечего. Долго все было ясно: продержаться, дождаться, выйти. Теперь можно самому решать, куда идти, и я не всегда знаю, чего хочу, если никто ничего от меня не ждет.
Я посмотрела на него. Он сказал это, глядя на дорогу, и мне пришлось самой искать его руку.
— Сегодня вы хотели пойти со мной.
Арден повернулся и улыбнулся.
— В этом я не сомневался.
Я придвинулась. Он коснулся моего лица, убрал с щеки прядь и поцеловал. Я ответила, обняв его за шею. Плащ сполз с плеча, Арден подхватил его, и мы оба засмеялись, когда я попыталась одновременно вернуть ткань на место и не отстраняться.
— Пойдемте? — спросила я.
Он посмотрел мне в глаза.
— На корабль?
— Да.
Я остановилась у последних сараев, где до сходней оставалось несколько шагов.
— Арден, я хочу, чтобы ты сегодня остался со мной.
Слова прозвучали тише, чем я собиралась. Я заметила, как изменилось его лицо, и больше не стала ничего добавлять.
— Я хочу остаться, — ответил он.
Он взял меня за руку. Корабль был совсем рядом, но мы еще немного постояли у сараев, глядя друг на друга.
У моей двери я заметила на рукаве маленькое пятно от подливы и едва не начала его оттирать. Арден улыбнулся и поцеловал меня в висок.
— Потом выведешь.
Я открыла дверь, впустила его и задвинула защелку изнутри. Арден повесил плащ на крючок, снял пояс. Из кармана вынул небольшой деревянный гребень и положил возле зеркала.
От этих простых движений я смутилась сильнее, чем на берегу. Он собирался остаться. Утром будет искать свои вещи здесь, возле моей кровати.
— Я немного волнуюсь, — сказала я.
— Я тоже.
Он подошел, но я остановила его ладонью на груди.
— Подожди. Я хочу сказать, пока еще могу говорить нормально. Если мне станет неловко, я могу начать шутить или рассуждать о работе. Ты не думай, что я тебя не хочу.
Арден накрыл мою руку своей.
— Тогда скажи мне, что тебе нужно. Я не всегда правильно понимаю намеки.
Я потянула его к себе за ворот рубахи. Он обнял меня, и я сама нашла его губы.
Здесь можно было не прислушиваться к людям за скамьей и не придерживать сползающий плащ. Я целовала его медленно, училась останавливаться, когда хотелось посмотреть в лицо. Он улыбался мне так близко, что я чувствовала движение его губ своими.
Я случайно сжала его запястье. Арден на мгновение застыл, и я сразу ослабила пальцы.
— Прости.
— Просто не держи там крепко.
Он сам переложил мою руку себе на плечо и снова обнял. Я провела ладонью по ткани, чувствуя под ней тепло. Мы не стали делать вид, что этой короткой заминки не случилось. Но после нее я могла спросить о неудобном, и он отвечал.
Когда мы сели на кровать, я коснулась его щеки и вдруг сказала:
— Я хочу утром увидеть тебя здесь.
Арден повернул голову, поцеловал мою ладонь.
— Останусь до утра.
Я подвинулась, освобождая ему место. Он погасил лампу, когда я попросила, и вернулся ко мне.
После близости я лежала рядом и слушала, как понемногу затихали шаги в проходе. Арден поправил одеяло у моего плеча. Я положила ладонь поверх его руки и задержала ее там.
— Не спишь? — спросил он.
— Пока нет. Мне хорошо.
Он прижался губами к моим волосам. Я закрыла глаза и перестала придумывать, что еще следовало сказать. Наверху продолжали ходить, когда я уже начала засыпать.
Утром я проснулась от того, что Арден пытался осторожно выбраться с кровати. Приоткрыла глаза, увидела его спину и сразу потянулась к нему.
Он обернулся.
— Я только за водой. Не хотел будить.
Я отпустила его руку. Потом села, убрав волосы с лица.
— Раз уж разбудил, поцелуй хотя бы.
Он наклонился. После поцелуя я уже держала его за ворот рубахи, а он смеялся и напоминал, что воды в кувшине действительно не осталось.
Пока он ходил, я умылась остатками из чашки и надела рабочую одежду. Платье висело рядом с плащом. Я посмотрела на пятно и оставила его до вечера.
Арден вернулся с водой. Поставил кувшин, взял гребень, пригладил волосы перед зеркалом. Я застегивала рукав и не могла перестать смотреть на него.
— Опаздываем? — спросил он.
— Нет. Просто я еще привыкаю.
Он подошел, помог найти пуговицу под отворотом, и мы вышли вместе.
В столовой Мира поставила перед нами две миски. Агна спросила, сколько сегодня готовить для продажи. Я ответила, потом поняла, что назвала вчерашнее число, и поправилась.
Арден потянулся за хлебом. Я хотела попросить передать мне крайний кусок, но он уже положил его возле моей миски. Агна посмотрела на нас, убрала пустое блюдо и вернулась к печи. Никто не потребовал объяснений.
Нелла пришла с книгой расходов. Обратилась ко мне привычно, по имени Лиоры, и попросила подписать запись. Я подписала. Она забрала книгу и пошла к прилавку.
Двадцать восьмой день ушел на выдачу товара, оплату работы и подготовку следующей закупки. С новыми работниками записей стало больше. Я закончила до ужина. Вечером выстирала пятно на платье, повесила его сушиться и только тогда нашла возле зеркала гребень, который Арден утром оставил.
Я положила его на стол, чтобы не забыть вернуть.
На следующее утро Нелла принесла тетрадь Лиоры. Она завернула ее в ту же ткань и подала мне обеими руками.
— Спасибо. Я посмотрела.
Я приняла сверток. Не спросила, что она читала.
— Уберу здесь, — сказала я, открывая ящик. — Если понадобится, скажи.