Страница 23 из 57
— Я не знаю. Поэтому и говорю. Мне уже мало того, что вы благодарны за спасение. Я хочу, чтобы вы приходили ко мне потому, что вам хочется. Ко мне, Арден. А кто я, вы до этого вечера не знали.
Он глубоко вдохнул и потер лицо ладонью.
— У вас там остался муж?
— Нет. Я развелась три года назад. Мы долго жили так, будто у каждого своя жизнь, а по вечерам случайно встречались на одной кухне. Детей у меня не было. Родителей уже нет. Есть подруга. Она, наверное…
Я не закончила. До сих пор мне удавалось думать о подруге отдельно от той дороги. Сейчас я представила, как она звонила мне и ждала, когда возьму трубку.
Арден подвинул чашку ближе. Я покачала головой. Вода тут не помогла бы.
— Вы хотите вернуться?
— Я скучаю по своей жизни. По людям, по тому, что знала, где проснусь. Не знаю, есть ли куда возвращаться после той аварии. И как. Я не умею переходить между мирами. Просто оказалась здесь.
Я вытерла щеку тыльной стороной ладони и рассердилась на себя за это движение. Перед ним опять сидела плачущая женщина, которой хотелось немедленно сказать что-нибудь утешительное.
Но он не стал.
— Мне нужно время, — сказал Арден. — Я услышал то, что вы рассказали. Сейчас не смогу ответить так, чтобы завтра не пришлось брать слова обратно.
— Я понимаю.
На самом деле понимание не мешало мне ждать, что он добавит хоть что-нибудь. Скажет, верил ли. Хотел ли еще видеть меня. Он встал, и я тоже поднялась.
— Я никому не стану передавать этот разговор, — сказал он. — С Неллой вы сами решите, как говорить.
Я проводила его до двери. Когда он вышел, еще некоторое время держалась за край створки. Снаружи все оставалось привычным: свет в проходе, запах ужина, чьи-то мокрые сапоги возле лестницы. Арден дошел до своей каюты и закрыл дверь.
Мне очень захотелось постучать.
Я могла спросить, не нужна ли ему мазь. Принести еды, напомнить, что он мало поел. Для любой из этих причин хватило бы смелости. На то, чтобы оставить его одного, ушло больше сил.
Я вернулась к себе, подняла чашку с пола и отнесла Агне. Она попросила вытереть посуду. Я взяла полотенце и осталась, пока Нелла не пришла забрать меня сверять плату из мастерской.
— Вы сегодня тихая, — сказала она, раскладывая монеты.
Я чуть не ответила привычное: устала. Вместо этого посмотрела ей в лицо.
— У меня был трудный разговор. Я пока не готова о нем говорить.
Нелла подвинула ко мне запись о полученной плате.
— Тогда хотя бы скажите, если я сделала что-то не так. А то я уже перебрала в голове и холст, и обеды.
— Нет. Ты все сделала хорошо. Это совсем другое.
Она помолчала, потом попросила пересчитать медь. Я пересчитала. Мы нашли одну монету под краем листа и закончили без нового разговора о моем лице.
На следующее утро Арден ушел с Йореном осматривать берег. Я видела их со сходней и вернулась к покупателям, прежде чем он мог заметить, как я смотрела вслед.
Ночью мне несколько раз казалось, что он постучал. Я садилась на кровати, слушала шаги и снова ложилась. К утру на щеке отпечаталась складка наволочки. Я попыталась разгладить ее прохладной ладонью и оставила в покое.
Он вернулся, когда я принимала плату за полотно. Подождал в стороне, пока женщина убрала покупку.
— После обеда сможете ненадолго освободиться?
Я едва не ответила, что могла сейчас. Рядом уже ждали двое, а Нелла помогала Тале сверить полученные нитки.
— Смогу. Только вторую корзину отнесут в мастерскую.
Он кивнул. Я не спросила, о чем он хотел говорить.
После полудня мы остались в столовой. На кухне погасили лишний огонь, дверь в проход была приоткрыта. Я прикрыла ее, чтобы не слушать каждую чужую реплику, и села напротив Ардена.
— Я думал о том, что вы рассказали, — начал он. — Не знаю, как возможно оказаться в другом теле. Никогда с таким не встречался. Но я вам верю.
Я провела большим пальцем по ладони. Очень хотелось услышать это еще раз, но он продолжил сам:
— После отравления вы спрашивали о вещах, которые Лиоре не понадобилось бы уточнять. А потом шли и делали то, чего от нее я не ожидал. Я объяснял это тем, что вы наконец ушли от Норрела. Мне казалось, я просто слишком мало знал вас раньше.
— Вы и знали мало.
— Да. Поэтому сейчас не стану перечислять, чем вы лучше или хуже той женщины. Я благодарен ей. Мне жаль, что она не смогла уйти, хотя столько для этого сделала.
Он помолчал. Я не стала заполнять эту паузу.
— Но последние недели я провел с вами. Вчера вы сказали, что хотите моего внимания для себя. Вы его и получали. Я не приходил чинить вашу дверь по обещанию, данному восемь лет назад.
У меня дрогнули губы. Я опустила глаза, чтобы справиться с этим, и увидела, как он передвинул руку по столу ближе ко мне.
— Мне нравилось смотреть, как вы сердитесь на тесто, — сказал он.
Я подняла голову.
— Надеюсь, не только это. Зрелище было жалкое.
— Вы пытались спасти каждый испорченный пирог. Агна принесла мне ужин и объяснила, почему у них такой вид. Сначала жаловалась, что вы заняли всю кухню. Потом сказала, что с завтрашнего дня вы договорились работать иначе.
— Значит, мою первую неудачу обсудили даже с больным человеком, который не мог уйти.
Арден улыбнулся.
— Я ел последствия. Имел право узнать, что произошло.
Я тоже улыбнулась, хотя глаза еще щипало.
— Мне тогда казалось, что я умею хотя бы кормить людей. А получилась целая гора теста, которую некуда было девать.
— Я это видел. И видел, что на следующий день вы вернулись к работе. Потом вы спорили с Йореном о матросе, а Веку позволили договориться о сне. Вы бываете резкой. Иногда спрашиваете совет так, будто ответ уже приготовлен. Но рядом с вами можно закончить свою мысль.
Он сказал это без торжественности. Я узнала себя настолько точно, что на мгновение захотелось возразить насчет советов.
— Век со мной бы не согласился, если бы я опять подняла Иво ради тары.
— Я тоже.
Арден посмотрел на мои руки и осторожно коснулся пальцев.
— А еще вы собирались продать мои рукавицы вместе с едой. После этого трудно было считать вас женщиной, которую я видел на деловых встречах восемь лет назад.
Я рассмеялась. Коротко, неловко, но уже не смогла удержать смех, когда он добавил:
— С тех пор корзины обхожу.
Смех прошел, а его рука осталась рядом. Я повернула ладонь и переплела наши пальцы.
— Я боялась, что после правды вы перестанете так на меня смотреть.