Страница 28 из 61
Я посмотрела на его ладонь, потом подняла глаза. Мне очень хотелось согласиться. Именно поэтому я вдруг вспомнила обо всех шагах, которых могла не знать.
— Я могу сбиться, — тихо сказала я. — Вальс я пробовала, но хорошей ученицей не была.
— Тогда начнем медленно. Здесь все равно некуда особенно разойтись.
Он улыбнулся, и мне стало легче. Я положила руку в его ладонь и позволила провести себя к середине комнаты.
Дамиан остановился передо мной. Я положила другую руку ему на плечо. Он приблизился, и его ладонь легла мне на спину, чуть выше талии.
Я почувствовала прикосновение через ткань платья и на мгновение забыла, с какой ноги собиралась начать.
Он не поторопил. Чуть крепче поддержал мои пальцы, дождался нужной доли, и мы сделали первый шаг вместе.
Знакомым оказалось больше, чем я ожидала. Рука сама нашла удобное положение, ноги откликнулись на простой ритм. Но на повороте я все же замешкалась и посмотрела вниз.
— Посмотрите на меня, — негромко сказал Дамиан. — Так легче держать равновесие.
Я подняла глаза.
Легче стало не сразу. Он оказался слишком близко, и мне пришлось заново вспомнить, что мы вообще делаем. Я видела, как меняется выражение его лица, когда я перестаю хмуриться, как появляется улыбка у самого края губ.
— Вот так, — произнес он. — Уже получается.
— Не хвалите раньше времени. Я еще могу наступить вам на ногу.
— Тогда замедлимся еще немного.
Мне нравился его спокойный голос. Я понемногу привыкла к шагам и уже заранее чувствовала, когда он собирался повернуть.
При следующем повороте Дамиан приблизил меня чуть сильнее, чтобы мы не задели другую пару. Я ощутила его рядом всем телом: теплую ладонь на спине, твердость руки под моими пальцами, едва заметное движение груди при вдохе.
Я не отстранилась, когда места снова стало достаточно.
Он посмотрел на меня. Улыбка понемногу исчезла, и от этой перемены у меня пересохло во рту.
Я уже не думала о шагах. Хотелось поднять руку выше, коснуться его шеи там, где заканчивался ворот рубашки. Вместо этого я чуть крепче сжала его ладонь.
Дамиан ответил таким же легким движением пальцев.
Мы сделали еще один круг. Гости разговаривали возле окна, кто-то смеялся у двери в столовую. Я слышала эти звуки и одновременно замечала каждое движение мужчины, который держал меня так близко.
Музыка закончилась прежде, чем мне захотелось остановиться.
Мы замерли. Дамиан убрал руку с моей спины, но пальцы разжал не сразу. Я тоже не торопилась отступать.
— Спасибо, — сказала я.
Голос оказался тише, чем я ожидала.
— Вам понравилось?
— Очень, — ответила я, глядя прямо на него.
Он улыбнулся, отпустил мою руку и проводил меня к стульям. Я села, пытаясь понять, почему после нескольких минут танца так трудно вернуться к обычному разговору.
Лора листала ноты, выбирая следующую пьесу. Аптекарь с женой все еще стояли посреди комнаты и явно не собирались садиться.
Дамиан принес воды. Поставил стакан рядом, сел на соседний стул и спросил, не слишком ли душно.
— Немного, — ответила я. — Потом выйду на террасу.
— Я бы тоже вышел.
Я посмотрела на него. Он говорил обыкновенно, без особого нажима, но мне хватило этих слов, чтобы до самого конца вечера помнить о фонарях за стеклянной дверью.
Прощаться с гостями оказалось труднее, чем встречать. Каждый хотел сказать что-нибудь напоследок: поблагодарить Лору, уточнить имя певицы, попросить приглашение в следующий раз. Я слушала, отвечала и старалась не поглядывать туда, где стоял Дамиан.
Сестра пожилого господина остановилась у дверей и сказала, что брат на этот раз ничего не преувеличил. Потом попросила передать Тине, что рецепт пирога она согласна выслушать в любое удобное время.
Я пообещала передать. Лора проводила последнюю пару до крыльца, вернулась за нотами и наконец позволила себе сесть.
Мы сверили записи и поделили оставшуюся прибыль. Моя доля оказалась чуть больше, чем в первый раз. Приглашения на третий вечер я пока рассылать не собиралась: нам обеим хотелось передохнуть.
Лора ушла с папкой под мышкой. Я вернулась в гостиную и увидела Дамиана у двери на террасу.
— Все? — спросил он.
Я огляделась. Несколько стульев стояли не на своих местах, на столике осталась забытая программа. Я взяла ее, положила на комод и решила, что остальное можно закончить без меня.
— Все.
Дамиан открыл дверь. Я вышла первой и остановилась возле перил.
В саду было прохладно. После теплой гостиной воздух приятно коснулся лица и открытой шеи. Я глубоко вдохнула, прислушиваясь к тому, как в доме убирают посуду.
Тина что-то спросила у Марты. Та ответила, потом раздался знакомый стук поставленного на стол подноса. Звуки были близко, и все же здесь, за стеклянной дверью, мы впервые за весь вечер остались вдвоем.
Дамиан взял шаль со столика и протянул мне. Я набросила ее на плечи, не торопясь садиться.
— Вам хорошо на воздухе? — спросил он.
— Очень. Я люблю вот это время, когда уже никого не нужно встречать и можно наконец вспомнить, что было за вечер.
— Что вы вспомните сегодня?
Я посмотрела на него. Он стоял рядом, положив руку на перила, и ждал ответа.
— Танец, — сказала я. — В первую очередь.
Он улыбнулся. Отблеск фонаря дрогнул в его глазах, и мне захотелось подойти ближе.
— Я надеялся, что вы согласитесь, — произнес Дамиан. — Хотел спросить еще за ужином. Но вы рассказывали о путешествиях, и мне было жаль прерывать.
— Я думала, не опозорюсь ли перед гостями.
— Вы хорошо танцевали.
— Первые шаги я почти считала вслух.
— Я слышал только «раз», — признался он.
Я засмеялась. Все-таки считала.
Я села на стул возле фонаря, придерживая шаль. Дамиан устроился рядом, повернувшись ко мне. Свет падал ему на руки. Я снова заметила ту, которая лежала у меня на спине во время танца, и отвела взгляд к саду.
— О чем вы сейчас подумали? — спросил он.
Я помедлила.
— О том, что мне давно не было так хорошо рядом с мужчиной.
Я поправила шаль, хотя она лежала ровно. Сказать это вслух оказалось гораздо труднее, чем поблагодарить за танец.
Дамиан помолчал. Я подняла на него глаза и уже не смогла отвести взгляд.
— Мне тоже хорошо с вами, — сказал он наконец. — Я ловлю себя на том, что еще днем думаю о том, что расскажу вам вечером. Иногда о какой-нибудь мелочи, которую раньше вообще не стал бы запоминать.