Страница 89 из 118
Осознав в какой бесстыдной позе лежит, Соня резко вскочила и смущенно поправила сорочку. Затем несмело глянула на Володю, боясь встретить в его глазах укор. Но в их глубине читалось нечто иное. Будто перед ним была не просто жена, не просто желанная женщина, а существо любимое и бесконечно дорогое. Вся страсть, вся сила, что он прежде прятал за тактом и светскими манерами, теперь смотрела на нее открыто: спокойно, бережно, но с пылающей непреклонностью.
Не удержавшись, Соня осторожно убрала с его лба темные пряди. Володя перехватил ее кисть и стал покрывать поцелуями пальцы, ладонь, запястье. При этом он не отводил взгляда от ее лица, внимая едва уловимым изменениям и ожидая согласия.
Соня чуть заметно кивнула.
— Уверена? — спросил он, хриплым голосом.
— Да, — шепотом ответила она.
Володя быстро снял фрак, затем жилет, брюки…
Соня старалась не смотреть в его сторону и только прислушивалась к шороху одежды.
Любопытство все же пересилило. Она украдкой глянула на него из-под ресниц. В его фигуре удивительным образом сочетались крепкая крестьянская закалка и врожденное аристократическое благородство. Пламя от печи обливало его теплым светом, отчего мышцы торса казались еще рельефнее. Прямая спина, широкие плечи, сильные руки, точные, неспешные жесты, все в нем говорило о мужчине, привыкшем и к труду, и к самообладанию. Будто выточенный искусным скульптором, он был одновременно земным и непостижимо далеким.
Раздевшись, Володя помог ей избавиться от сорочки и корсета.
Он склонился над ней и, завладев губами, уложил на постель. Он не торопил ее. С терпеливой настойчивостью он привлекал ее к себе и неутомимо целовал, пробуждая желание в невинном теле. Его руки путешествовали по нежным изгибам, губы целовали плечи, шею, грудь, возвращались к устам. Соня сама не заметила, как ее бедра стали двигаться в плавном ритме, подчиняясь чему-то новому, что зарождалось внутри. И когда она все же осмелилась распахнуть глаза и с доверчивой осторожностью прильнуть ближе, он едва сдержался.
Володя опустился между ее ног и, подхватив под поясницу, потянул к себе, вынуждая раскрыться. Он слегка отдалился, и в следующую секунду Соня громко охнула, ощутив, как он входит в нее. Она инстинктивно дернулась, пытаясь увернуться, но Володя прижался к ней, мягко вдавив в перину.
Он что-то шептал ей, но слова рассыпались, не долетая до сознания, лишь теплое дыхание касалось кожи. Низкий, чуть срывающийся звук его голоса, баюкал и успокаивал. Поцелуи рассеивали страх, крепкие объятия дарили тепло и защиту.
Володя не шевелился, ожидая, пока она привыкнет к незнакомому чувству наполненности. Только когда напряжение покинуло ее, и Соня расслабилась, доверившись ему, он отстранился и медленно вошел снова. Постепенно он начал ускорять темп. Раз за разом его выпады становились чуть увереннее, чуть настойчивее, но не теряли той бережности, с которой он впервые прикоснулся к ней.
Она больше не противилась ласкам. Что-то необъяснимое распускалось в ней, как бутон, тянущийся к солнцу. Она обвила его плечи, вцепившись в них, как в единственную опору в мире, который начал куда-то ускользать.
Мысли смолкли. Остался только жар, разливающийся по венам, да чувство невесомости, будто ее тело перестало ей принадлежать. Его руки, привыкшие к точной, скрупулезной работе, уверенно вели ее, словно на всем свете остался только этот путь, и он один знал, как пройти его.
Когда это произошло, он несколькими сильными толчками вонзился в нее. Замерев на пару секунд, он глухо выдохнул и обессиленно повалился, уткнувшись в ее волосы. Дрожь, охватившая его тело, невольно передалась и ей.
Словно в забытьи Володя лежал неподвижно. Перекатившись на бок, он притянул ее к себе и снова поцеловал, но теперь поцелуй был уже не пылким, а исполненным сладкой истомой.
«И стоило так бояться?!» — невольно подумала София. Ожидая стыда или опустошения, она с удивлением прислушивалась к себе и находила внутри лишь тишину и спокойную усталость.
Прижимая ее к себе, Володя укрыл их разгоряченные тела одеялом и с этим простым жестом внезапно осознал, что отныне его жизнь сосредоточилась в ней, в ее нежных руках, в доверчивом дыхании у плеча. И впервые он не захотел покидать ложе после любовной игры.