Васильки на подоле

Особняк Оржеховских был построен сравнительно недавно – в начале века, когда городские власти приняли решение разбить новый аристократический район напротив Царского дворца. Дворянам выделили участки под застройку, и князь Оржеховский, как один из самых знатных горожан, получил землю в начале улицы. Благодаря этому дом правым крылом выходил на дворец и парк, а левым – на Липскую улицу.

В отличие от старых особняков, построенных по анфиладной системе – как дом ее бабушки, – этот был спроектирован с учетом последних архитектурных веяний. Проходные залы здесь все еще имелись, но в гораздо меньшем количестве и больше для парадного, нежели повседневного обихода.

Яков провел Соню сначала по первому этажу. Здесь были гостиные, диванная, парадная зала, бильярдная, курительная и музыкальная комнаты, столовая и кухня. В одном флигеле помещался рабочий кабинет с библиотекой, в другом – домовая парная.

Второй этаж отводился под спальни и личные комнаты. Княжеские покои были обустроены в крыле, обращенном ко Дворцу. Помимо двух спален – отдельно для князя и княгини – здесь находились гардеробные и гостиные для каждого из супругов.

Несмотря на то, что Кася непрерывно жаловалась на устаревшую обстановку, Соне она показалась прелестной. В каждой детали ощущался живой след прежней хозяйки – благородной женщины с тонким, изысканным вкусом. Было ясно, что покойная княгиня подбирала мебель и убранство с любовью и рассудительностью, руководствуясь практической пользой и эстетическим чутьем. В отличие от Сониного отца, для которого единственным мерилом служила высокая цена, которая не всегда была залогом хорошего вкуса.

Пока Яков, Соня и Кася поднимались наверх, последняя не умолкая рассказывала, какую мебель она успела заменить и какие перемены можно было бы еще внести. Затем потащила Соню в гостиную и с торжественным видом распахнула дверь.

— Смотри! — воскликнула она, указывая на огромный стеллаж, занимающий всю стену. — Владя заказал его специально для тебя! Он сказал, что обещал тебе библиотеку!

Соня невольно застыла на пороге, завороженно глядя на полки из полированного темного дерева. Она забыла об этом обещании. К тому же ей вполне хватило бы и библиотеки внизу. Но Володя не забыл! Это тронуло ее до глубины души.

Ей захотелось заглянуть в его комнату.

Каково же было ее изумление, когда, ступив в княжеские покои, она увидела, что вся мебель тщательно закрыта плотными чехлами, а воздух – застоявшийся, холодный – хранил следы запустения.

— Это комната нашего отца, — тихо сказала Кася, неслышно зайдя следом. — Владя категорически отказался здесь жить.

— Почему? — удивилась Соня.

— Он ненавидит его. Считает, что отец бесчестно обошелся с его матерью.

— Это правда?

— Не знаю, — Кася пожала плечами. — Меня тогда еще на свете не было.

Соня украдкой глянула на Якова. Судя по всему, он был в курсе семейной драмы, но по его виду, Соня поняла, что камердинер не станет распространяться на эту тему.

— Где же Володя спит? — спросила она.

— Чаще всего он ночует в мастерской, — ответила Кася. — А если остается здесь, то в гостевой спальне.

Озадаченная этой новостью, Соня машинально двинулась за Яковом по длинному коридору во второе крыло – туда, где располагались детские и гостевые комнаты. Здесь находились уютная светлая спальня Каси, комната ее гувернантки, а в самом конце – спальня, которую изредка занимал Володя. Остальные комнаты были закрыты.

— Сударыня, необходимо уладить вопрос с вашей горничной, — сказал Яков, когда они спускались обратно вниз. — Подать объявление в газету, или выбрать кого-то из наших служанок? Как вы желаете?

— А как поступали предыдущие хозяйки? — осведомилась Соня.

— Княгини Оржеховские подбирали девочек среди крепостных и сызмальства обучали их. Предыдущая княгиня покинула нас десять лет назад. На ней эта традиция оборвалась. Стало быть, выбор за вами.

— В таком случае, я знаю, кого хотела бы видеть личной горничной!

Соня попросила бумагу, чернила, и, написав короткую записку, указала по какому адресу отнести и кому вручить. Благо это было совсем недалеко.

Вскоре в передней особняка Оржеховских появилась сияющая Глаша. Она уже давно мечтала сбежать от Лидии Петровны и в тайне надеялась, что Соня призовет ее после свадьбы.

— Ах, барышня, не могу передать словами, как я счастлива, что буду служить у вас! — всплеснула она руками.

Но тут же, спохватившись, присела в реверансе.

— Простите, ваша светлость!

Соня не сдержалась и крепко обняла женщину.

— Я тоже рада! — ответила она.

Соня передала Глашу на попечение Якова. Камердинер показал ее комнату и помог устроиться на новом месте. Почти одновременно с этим в дом доставили личные вещи Сони из бабушкиного особняка, и Глаша, не теряя времени, приступила к своим обязанностям.

Перед обедом Яков выстроил всю прислугу, и, когда с должной торжественностью представил каждого по имени, Соня ощутила, что ее новая жизнь – жизнь княгини Оржеховской – действительно началась.