Страница 85 из 118
— Простите меня…
— За что? — удивился Володя.
— Я не выполнила супружеский долг…
Володя склонился к ее макушке и зарылся носом в душистые волосы.
— Если уж быть до конца честным, то мы оба его не выполнили, — усмехнувшись произнес он.
— Я знаю, что жене надлежит быть покорной, слушаться мужа… — виновато продолжила Соня. — Я не собираюсь перечить вам, поверьте… Но…
Она замолчала.
— Но ты боишься! — закончил за нее Володя. — Я прав?
— Да.
— Чего именно ты боишься?
Соня задумалась.
— Все женщины, которых я знаю, несчастны в браке… — едва слышно сказала она.
Володя привстал, заставив и ее приподняться. Повернувшись на бок и подперев голову рукой, он ласково дотронулся ее лица.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не стала одной из них! — серьезно пообещал он. — Я видел, как чахнут женщины. И, поверь, нет для меня более горькой картины. Я не хочу такой же судьбы для тебя! Мой милый, нежный василек! — он заправил за ухо растрепавшиеся пряди. — Я хочу, чтобы ты раскрыла свои стебельки и расцвела по-настоящему!
Соня с робкой надеждой глянула на него.
— Тогда, быть может, оставим все… как было…
Володя картинно скривился.
— София Степановна, это слишком жестоко с вашей стороны! — произнес он с игривым укором.
Заметив новый всплеск тревоги в ее взгляде, он изменил интонацию. Взяв ее руку, он прижал пальцы к губам и тихо спросил:
— Ты помнишь ту ночь? В мастерской?
— Да.
— Разве ты тогда боялась?
Володя развернул ее кисть и запечатлел на раскрытой ладони еще один поцелуй.
— Нет, — покачала головой она.
— Что же изменилось?
— Я не знала, что меня ждет…
Его губы осторожно коснулись внутренней стороны запястья.
— А теперь?
— По правде… Я и теперь не знаю…
— Тебе ведь нравилось, когда я целовал тебя?
— Очень, — призналась Соня и смущенно опустила ресницы.
Ее щеки вспыхнули ярким румянцем.
— Все остальное еще приятнее! — сказал Володя с озорной, чуть мальчишеской улыбкой и прошелся губами до сгиба ее локтя.
Это была легкая, неуловимая ласка. По ее коже пробежала волна незнакомого трепета. Соня прикрыла глаза и попыталась понять, что это за новое волнующее чувство…
— Ты позволишь снова поцеловать тебя? — спросил он.
Соня не ответила. Она всмотрелась в его лицо и встретила его взгляд.
В нем не было ни тени лукавства, ни нетерпения. В бархатной глубине темных глаз, казалось, теплилось ровное пламя. Оно не обжигало и не ослепляло, а мягко согревало, освещая изнутри благородные черты.
Она не воспротивилась, когда он бережно обнял ее за талию и осторожно прильнул к устам. Не возразила, когда он уложил ее на подушки.
Володя не спешил. Его губы чуть дотрагивались ее губ, не требуя ответа. Он исследовал ее лицо, лоб, скулы, ненадолго замирал у изгиба шеи, с наслаждением вдыхая тонкий аромат.
Соня с радостным удивлением обнаружила, насколько естественно и спокойно ей лежать в его объятиях. Ее мягкие формы, по которым плавно и уверенно скользила его рука, казалось, идеально совпадали с его крепким, стройным телом.
Почувствовав, что она расслабилась, Володя позволил себе более смелую ласку. Приподняв край сорочки, он положил ладонь на ее колено. Затем медленно провел пальцами по бедру, животу, неторопливо продвигаясь туда, где билось сердце. Губы спустились к груди, целуя сквозь ткань рубашки.
Его жесты были чуткими, воздушными, и в этой невесомости скрывалась сосредоточенность, как у художника, впервые касающегося чистого холста.
— Ну что, все еще боишься? — прошептал Володя.
— Совсем нет, — выдохнула Соня.
Лежа в кольце его крепких, надежных рук, она действительно забыла, что до смерти пугалась этой ночи, что буквально лишалась чувств при мысли о физической близости…
Страх отступил. Он рассыпался, как утренний туман от солнца, под натиском этого сдержанного и невозмутимого мужчины. Инстинктивно Соня прижалась к мужу всем телом, но, ощутив силу его желания, отстранилась.
Володя не стал удерживать ее.
— Я пойду к себе! — произнес он после короткой паузы и, склонившись, приник к ее устам в последнем поцелуе. — День был долгим, тебе нужно отдохнуть!
Увидев недоумение на ее лице, он невольно улыбнулся.
— Ты невероятно красива, — признался он негромко. — А я… живой человек.
С этими словами он встал, взял свечу и направился к двери.
Соня следила за ним взглядом, пока огонек не исчез за порогом и комната не погрузилась в синеву ночи. Она зарылась лицом в подушки, еще хранившие легкий отпечаток его тела.
Странное томление разливалось в груди и внизу живота. Оно пульсировало в такт затихающему сердцебиению там, где только что лежала его рука, там, где губы касались кожи.
Веки наливались свинцовой тяжестью. Внезапно нахлынувшая усталость буквально придавила ее к постели.
«Он не должен был уходить…» — пронеслось в мыслях, но целебное забытье уже окутало ее, унося прочь от земных забот.
____________
Она боялась этой ночи больше всего на свете. Но Володя ушел, оставив ее одну в пустой спальне, и пообещал, что не притронется, пока она не захочет сама.
Если у вас тоже защемило сердце от этой сцены, самое время проверить поставили ли вы ★ этой книге.