Васильки на подоле

Глава 1

Владимир Оржеховский зачерпнул ладонью горсть чистого снега и яростно обтер им лицо, пытаясь разогнать хмельной туман в голове. Из-за выпитого вина мысли путались, а ему сейчас требовался светлый разум.

— Ты уверен?! — уточнил он у Антуана де Бессона, которого в городе называли просто Антон Филиппович.

— Конечно! Да буквально все знают об этом приданом! Ковальский водит нас за нос и никак не раскроет имя будущего зятя… Хотя ходят упорные слухи, что это твой братец, — добавил Антуан икнув.

Он тоже захмелел от шампанского и сейчас стоял рядом с Володей, слегка покачиваясь.

Мужчины вышли на улицу, едва слухи об игре Ковальского и Оржеховского с невероятной скоростью расползлись по особняку Радзиевского. В том, с каким упоением гости начали шептаться о произошедшем, а также в странном поведении купца после игры, Володе почудилось нечто зловещее. Он быстро разыскал друга и, выбравшись на свежий воздух, попросил объяснить, что происходит. Всем было прекрасно известно, что Радзиевский не ограничивал игроков в размерах ставок, и у него регулярно вечерами спускались состояния, особняки, поместья и целые деревни с крепостными. Поэтому Володя решительно не понимал, чем его выигрыш привлек такое повышенное внимание.

Тут-то Антуан и рассказал, что он прибрал к рукам приданое первой невесты города!

— Зараза! — выругался Оржеховский и резким жестом стряхнул с ладоней остатки снега.

— Ты что же, не в курсе?! — изумился Антуан.

— С какой стати мне интересоваться делами их семейки?! — воскликнул Володя. — Да и кто мог подумать, что князь позволит сыну связаться с девушкой ниже по положению?!

— С твоей матерью ведь свя… — начал Антуан, но вспомнив, что эта тема неприятна для друга, тут же умолк. — Прости! Я не со зла… — виновато пробормотал он.

Выдержав паузу и убедившись, что Володя не сердится, он пояснил:

— Ковальский дал за дочерью двадцать тысяч и особняк на Липках! Это помимо того, что дочурка единственная наследница его капиталов! Ради такого приданого можно и закрыть глаза на ее происхождение. Ха! Да даже я ходил к Ковальскому! Жаль, ты не видел, что тут творилось! Целый год никто не сватался к другим барышням! Все хотели заполучить только Ковальскую!

— А девица не промах, если выбрала княжеского сына! — хмыкнул Владимир.

— Девице было четырнадцать, и отец запер ее в пансионе Анет Маршан. Так что она никого не выбирала. За нее выбор сделал сам Ковальский. Кстати, именно сегодня на балу должны объявить об их помолвке! — закончил Бессонов, указав на Контрактовый дом.

Володя устремил взгляд на противоположную сторону площади, и, раздраженно оттянув шейный платок, сделал глубокий вдох.

Судя по всему бал только начался. Из особняка Радзиевского дворяне постепенно перемещались в сторону Контрактового дома. Губернатор уже прибыл, поэтому они спешили засвидетельствовать ему свое почтение, станцевать пару танцев, а затем незаметно ускользнуть обратно. Пока их не будет, в доме графа накроют стол с несколькими переменами, так что по возвращению гости смогут подкрепиться и продолжить веселье с новыми силами.

— Пойдем! — внезапно сказал Володя и потянул Антуана за рукав.

— Куда?! — удивился тот.

— На бал!

— С каких пор тебя интересуют балы?!

— С тех самых, как я выиграл приданое, предназначенное моему единокровному брату в день объявления его помолвки! — с кислым видом бросил Володя через плечо.

Он с трудом ступал по таявшему снегу, который под ногами прохожих и копытами лошадей превращался в кашу довольно неприятного цвета. С разных сторон доносилась польская, немецкая и французская речь, крики уличных разносчиц, ругань плотников, которые впопыхах устанавливали ларьки для завтрашних торгов. Грохот проезжавших по обнажившимся мостовым экипажей всевозможных форм и размеров, перекрывал своим шумом колокольный звон церквей.

— Лучшие шляпки для прелестных барышень только в лавке у купца Шульженко! — надрывался глашатай на ступенях Гостиного двора.

— Свежие ватрушки! — неслось с другой стороны.

— С дороги! — орал по-польски кучер, восседавший на козлах богатой кареты с гербом на дверцах.

Всей этой неумолчной какофонии вторили стаи галок, прячущиеся под крышей Братского монастыря. Своим гомоном птицы возвещали дальнейшую оттепель, и это приводило в отчаяние тех, кто прибыл в Киев на санях.

— Бог с тобой, Володя! — окликнул его Антуан, пытаясь перекричать уличный гам. — Карточный долг священен! Кто тебя упрекнет?! И что, ради бога, ты задумал?! Вернуть девушке приданое?

Молодой мужчина еле поспевал за другом. Он был значительно ниже ростом и не отличался атлетическим сложением.

— А почему бы и нет? — беспечно отмахнулся Володя. — Мне оно не нужно!

— Ты, должно быть, шутишь!

— Нет!

— Тогда ты не в своем уме!

Антуан сделал рывок и поравнялся с Володей.

— Чего ты добиваешься? — проворчал он. — У Ковальского денег куры не клюют, у него есть еще один особняк. А ты только выставишь себя на посмешище!

Володя пропустил тираду Бессонова мимо ушей. Они как раз подошли к Контрактовому дому, перед которым толпились гости, желающие попасть на бал.

— Как зовут девушку? — спросил Оржеховский.

— Не знаю.

Володя удивленно воззрился на друга.

— Ты вообще видел ее?!

— Нет.

— Ты сватался к барышне и не поинтересовался ни как она выглядит, ни как ее зовут?! — изумленно вскинулся Оржеховский.

— С таким приданым она может быть хоть кикиморой болотной! — парировал Антуан и громко рассмеялся.

Непрерывно растущий поток людей оттеснил мужчин друг от друга.

— Виртушинский с ней знаком! — прокричал Антуан. — Он их сосед! Пусть представит…

Это было все, что услышал Володя, перед тем, как окончательно потерял Антуана из виду.