Васильки на подоле

Сорвав с себя шелковый халат, женщина проворно облачилась в новое платье. Затем приблизилась к Володе, чтобы он помог с пуговицами. Как только последняя была застегнута, она встала в центре комнаты и внимательно осмотрела себя со всех сторон в высоком зеркале.

Присев на край туалетного столика, Володя скрестил руки на груди и стал с чувством глубокого удовлетворения наблюдать за Давыдовой. Это была лучшая часть работы! Ничто в мире не сравнится с тем особенным взглядом, который бросает на свое отражение женщина, довольная нарядом. Ради него не грех трудиться много дней напролет!

Вдоволь навертевшись перед зеркалом, Наталья вытащила из трюмо шкатулку с драгоценностями.

— Какие сюда подойдут? — спросила она, перебирая украшения. — Может, рубины?

— Нет, они слишком вычурны. Лучше жемчуг.

У Давыдовой в коллекции был великолепный жемчужный гарнитур: ожерелье, которое можно было несколько раз обмотать вокруг шеи, серьги и два браслета. Когда она достала его из шкатулки и стала аккуратно набрасывать петли с крупными красивыми камнями через голову, Володя внезапно вспомнил, насколько скромным было колье у Софии Ковальской. Всего лишь две нитки с очень мелкими жемчужинами. Они охватывали тонкую девичью шею, покрытую нежным, едва заметным пушком. Вдоль уха спускались завитые пряди волос, и сквозь них виднелась сережка в виде каплевидной жемчужины, которая слегка покачивалась каждый раз, когда девушка поворачивала голову.

— В таком наряде не зазорно появиться на балу у императора! — с гордостью сказала Наталья, и от звука ее голоса Володя вздрогнул.

Отделавшись от неожиданного видения, он снова обратил взор на Давыдову.

— Собираешься в столицу?

— Граф едет туда по делам. Вероятно, я поеду с ним.

— Надолго?

— Где-то на месяц.

Вдевая сережки в уши, Наталья подняла на Володю игривый взгляд.

— Будешь скучать?

Он не ответил.

— Скажи… Там ты тоже будешь всем врать, что заказываешь платья в Париже? — словно между прочим поинтересовался Володя.

Наталья удивленно посмотрела на него.

— Неужели тебя это задевает?

— Мне просто любопытно!

— Не могу же я всем объяснять, что мне шьет платья княжеский бастард, которого к тому же не приняли в гильдию. Меня засмеют! Да и в моих словах нет лжи, лишь маленькая недосказанность. Ведь ты действительно работал в Париже…

Давыдова приблизилась, прильнула всем телом к Володе и прикоснулась своими губами к его.

— Платье великолепно! — прошептала она. — Мой мастер заслужил награду!

Обняв женщину за талию, Оржеховский развернулся и усадил ее на край туалетного столика.

— Всего только одну? — спросил он с деланным разочарованием, нависнув над ней.

Она попыталась снова достать его губы, но он отстранился ровно настолько, чтобы она могла чувствовать лишь его дыхание.

— Я трудился над ним всю неделю. Это, как минимум, семь наград.

— Семь?! — улыбнулась женщина. — Мы же не успеем!

— Видимо, придется часть перенести на следующий раз.

— Тогда чего же ты медлишь?!

Она обвила руками его шею и привлекла к себе. Завладев наконец его губами, она стала нетерпеливо снимать с него одежду, дергая за лацканы фрака, жилета, пытаясь развязать шейный платок.

Володя положил ладони на пальцы Наташи, чтобы замедлить ее хаотичные движения.

— Я не могу больше ждать! — глухо произнесла она. — Забирай же скорее свою награду!

Ее пальцы метнулись к застежке на его брюках. Быстро справившись с пуговицами, она соскочила со столешницы и, повернувшись к нему спиной, задрала юбки. Призывно покачивая бедрами, она уперлась руками в стол и выгнула спину.

Опытная, искушенная женщина, она отлично знала, чего хотела, и не стеснялась требовать этого от любовника. Она умело манипулировала им, но Володя не возражал. Его руки сами собой потянулись к манящим изгибам. Удостоверившись, что она готова, он с легкостью скользнул в горячее лоно.

Он не торопился. Намеренно растягивая удовольствие, он двигался медленно, доводя партнершу до исступления. В тот самый миг, когда она уже была согласна молить о пощаде, он ускорился, даря ей вожделенную разрядку.

— Ты просто невыносим! — пробормотала она, едва восстановив дыхание.

Наталья не заметила, как Володя расстегнул платье, и когда она выпрямилась, оно упало с плеч прямо на пол. Скинув вслед за ним сорочку и оставшись только в жемчугах, она толкнула мужчину к постели, на ходу срывая с него одежду. В последний момент Володя изловчился, перехватил ее руку, и первой на перину приземлилась Наташа.

Не мешкая, он сразу присоединился к ней. Придавив своим весом к постели, он завладел ее губами, но уже через минуту снова уступил, давая ей одержать над ним верх.

Это была очаровательная игра с восхитительной неутомимой партнершей, которая вспыхивала от ласк, словно порох. У Володи прежде не было таких страстных любовниц. Большинство женщин, которых он знал, были неспешны в любви, но его терпение всегда рано или поздно вознаграждалось. С Наташей все было по-другому. Проворная и гибкая, она сама диктовала правила поединка и злилась, когда Володя не повиновался. И она даже не подозревала, что он поступал так намеренно, чтобы придать их свиданиям особый вкус.

В гневе она была еще прекраснее. Ее глаза пылали огнем, а разметавшиеся по подушке волосы, становились похожи на змей на голове Медузы-Горгоны. Укротить такую фурию было нелегко, но тем слаще была победа.

В очередной раз позволив себя одолеть, Володя пошел на обманный маневр. Пока она целовала его, лежа на нем, он аккуратно завел ее руки за спину. Затем вместе с ней быстро перевернулся, и теперь ее руки оказались зажаты между кроватью и ее же собственным телом. Брыкаясь и пытаясь высвободиться, она тем не менее не возражала, когда его рот прильнул к груди, двигаясь то вниз к животу, то вверх к шее, осыпая поцелуями.

Почувствовав губами холод жемчуга, в памяти Володи вдруг снова, словно вспышка, промелькнуло нежное личико Сони Ковальской.

Он резко отпрянул.

— Что с тобой? — удивилась Наташа.

— Можешь снять ожерелье? — спросил он и приподнялся, чтобы она высвободила руки.

Наталья недоуменно посмотрела на него.

— Ты в порядке?

— Да. Сними, пожалуйста.

Помедлив, она все же выполнила просьбу. Размотав нити ожерелья, она отбросила его прямо на пол.

— Теперь лучше?

— Отлично! — заверил Володя и крепко обнял ее.