Страница 13 из 118
Глава 6
София с трудом воспринимала происходящее вокруг.
Отклонившись на сиденье, она полулежала в экипаже Виртушинского. Несмотря на то, что по спине струился холодный пот и тело пробивал озноб, она отчетливо ощущала на коже горящий след от мужской ладони. Приложив пальцы к тому месту на шее, она попыталась связать обрывки воспоминаний воедино, чтобы разобраться, что из них явь, а что просто привиделось.
Она ясно помнила безобразное поведение Виктора Оржеховского и злые слова, которые он произнес во всеуслышание. Затем сильные мужские руки обхватили ее стан… Ей почудилось, что Виктор рядом с ней, но потом поняла, что это снова не он, а тот… другой… Холод, пронзивший тело… Темнота кареты… А еще этот сладковатый аромат…
Наконец в ее сознание ворвался голос Лидии Петровны.
— Ах, Алексей Иванович, зачем он такое наговорил?! — стенала она. — Какое унижение! Какой позор! Как мне теперь появиться в городе после такого?!
— Для начала вам нужно успокоиться! — тихо повторял Алексей. — Мы обязательно во всем разберемся!
Карета резко качнулась и остановилась.
— Я сейчас! — сказал Виртушинский и, открыв дверцу, спрыгнул с подножки.
Вскоре он вернулся с дворецким и лакеем. Пока они сопровождали Лидию Петровну, Алексей подхватил под локоть Соню и помог дойти до дома.
Оказавшись в диванной, София тяжело опустилась на банкетку у входа.
Мачеху усадили на софу. Все это время она не прекращала причитать и жаловаться на свою тяжкую долю. На шум прибежали остальные слуги. Не зная, за что хвататься и что делать, горничные суматошно крутились вокруг, создавая еще большую неразбериху.
Виртушинскому пришлось взять ситуацию в свои руки.
— Растопите хорошо печь! — скомандовал он. — Согрейте их и напоите крепким чаем!
Затем обратился к Ковальской:
— Лидия Петровна, послать за врачом?!
Купчиха простонала что-то невнятное.
Дворецкий Федор украдкой отвел Алексея Ивановича в сторону, чтобы поговорить вдали от чужих ушей. Мужчины стали как раз возле Сони, не заметив ее, так что она хорошо расслышала их слова.
— Ваше благородие, мы не можем позволить себе врача, — негромко произнес Федор. — Мы задолжали ему приличную сумму, и он просто не придет. К тому же у нас крайне мало дров. Мы распределили оставшиеся до конца января, и топить более нечем.
Виртушинский изумленно глянул на дворецкого.
— Чай тоже на исходе? — спросил он в шутку.
Дворецкому было не до смеха.
— Верно-с. А еще сахар, мыло, крахмал, свечи…
— Значит, слухи о разорении Ковальского вовсе не слухи?! — ахнул Алексей.
— Мне об этом ничего неизвестно-с. Но с осени Степан Макарович резко сократил сумму на домашние расходы. А слуги так и не получили жалование за прошедший месяц.
— Бог мой! — пораженно прошептал Виртушинский.
Схватившись за голову, он сделал несколько бесцельных шагов по комнате.
— Я сам наведаюсь к доктору и попробую его уговорить! — решил Алексей Иванович.
— Как вам будет угодно-с, — дворецкий почтительно поклонился.
Виртушинский направился к двери. В последний момент Соня успела схватить его за рукав.
— Алексей Иванович…
— Сонечка!
Он присел рядом и ласково накрыл ладонью ее руку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Дуэль! — произнесла она тихим голосом. — Ее надо остановить!
— Черт возьми! — выругался себе под нос Виртушинский. — Я совсем забыл о ней!
— Прошу! Попытайтесь примирить их!
Он покачал головой.
— Вряд ли я смогу…
— Если кто-то и способен предотвратить ужасное, то только вы!
Соня подняла на него умоляющий взгляд. Не в силах противиться ему, Алексей задумчиво отвернулся, переведя взор с бледного лица девушки на Лидию Петровну. Та раскинулась на диване в позе больше подходящей актрисе дешевого балагана и давала прислуге противоречивые указания: то она хотела горячий компресс на лоб, то требовала холодный, то просила чай, то микстуру от мигрени, то подставку для ног, затем звала свою собачку, а когда та радостная прибегала, велела убрать ее с глаз долой.
— Ладно, — тяжело вздохнул Виртушинский. — Исключительно ради тебя!
Достав из кармана флакончик с нюхательной солью, он вложил его в пальцы Сони.
— Тебе пригодится! — многозначительно сказал Алексей, кивнув на купчиху.
И уехал.
Превозмогая неимоверную слабость во всем теле, Соня с трудом встала с банкетки. Она приблизилась к дивану и едва попала в поле зрения Лидии Петровны, та судорожно вцепилась в нее.
— Соня! Зачем Алексей увез нас с бала! — истерично вскрикнула она. — Нужно срочно вернуться туда! Где твой отец?! Пусть он немедленно скажет всем, что это наглая, бесстыдная ложь!
— Матушка, сейчас мы уже ничего не можем, — устало произнесла София. — Вам лучше подняться к себе и прилечь. Давайте, я провожу вас наверх.
София дала знак горничным, чтобы они помогли Лидии Петровне добраться до спальни, но женщина внезапно вскочила и заметалась по комнате.
— Надо что-то делать! Нельзя это так оставлять! Оржеховский должен ответить за оскорбление! Если его не убьют на дуэли… хотя уж лучше бы убили…
— Нехорошо желать смерти другому человеку! — робко возразила девушка.
— В данном случае как раз нужно! Раз он так поступил с нами! Только подумай! Каков наглец! Разорвать помолвку у всех на глазах! Очернить… Опорочить имя богатейшего человека!
Она ненадолго замолчала.
— Вся их семейка с гнильцой! — заметила она уже спокойнее. — Один плодит байстрюков направо и налево, второй – стреляться вздумал, третий вообще…
Лидия Петровна не нашла подходящих слов чтобы выразить негодование и отмахнулась.
— К лучшему, что мы с ними не породнились! Ничего! Отец найдет тебе другого жениха! Если потребуется, мы поедем в столицу! Там уж полно князей, каких хочешь!
«Если отец, и правда, разорен, вряд ли мы куда-то поедем!» — невольно подумала София.
Отвернувшись, она подошла к окну и устремила невидящий взгляд в темноту ночи. Слова Виктора о том, что отец проиграл приданое, а затем дворецкого о долге перед врачом крутились в голове и беспокоили куда сильнее.
— София! — вскричала Лидия Петровна. — Ты меня не слушаешь?!
— Конечно, слушаю, матушка! — машинально пробормотала девушка.
— Ах, Соня! Что же нам делать?! Что делать?! — простонала Лидия Петровна и снова упала на диван.