Страница 26 из 62
ГЛАВА 10
ГЛАВА 10
— Да поговори ты с ней! Нельзя так, Ириша! И дело не в этом, что без работы осталась. Мы с отцом пока прокормим, не в этом проблема! Она же истаяла вся, ты же видишь?
— Мам, я пыталась несколько раз, но молчит же!
— А Рома?
— А что Рома? Я Рому сейчас вижу реже, чем вас! — я уверена, что с Иркины красивые брови сошлись на переносице. — Он сам ничего не понимает. Алексей на контакт не идёт, живет у друга. Одно радует, что Толик мужик правильный, никаких потр… Ну, в смысле баб не водит.
— Отец извелся весь, — вздыхает мама. — А скоро двадцать третье февраля! Ты же знаешь, как он любит этот праздник!
Я живу в их доме второй месяц. Сплю, ем, драю полы, готовлю еду. Редко мою голову, похудела так, что сваливаются застегнутые на молнию любимые джинсы. Отыскались старые вещи в кладовке, вот их и ношу.
— Ладно, мам. Я попробую ещё раз, но только ты не входи к нам, ладно? – вздыхает сестра.
— А когда я входила?
— Мам…
— Я тогда просто заглянула узнать, будете ли ужинать!
— Мам…
— Да не мамкай! Вырастила дочерей, мать им мешает! Иди уже отсюда!
Я слышу тяжелый вздох сестры и её шаги на второй этаж, встаю и запираю дверь. Но Ирка всё равно стучит.
— Отстань!
— Кир, мне мозг чайной ложкой выедают! А я отдохнуть приехала, блин! Где твоя солидарность?
— Ладно.
Сестра простреливает насквозь внимательным взглядом.
— В квартиру ездила?
— Нет.
— Ёлка так и стоит?
— Да. Зачем спрашивать, если ты там каждые две недели бываешь?
— Кир, хочешь, давай оттянемся? У меня сейчас денег меньше тратится, я даже капиталец кое-какой сколотила. Хочешь массаж? Пенный массаж? Шоколадное обертывание? Не знаю… мальчика по вызову?
— Я хочу надувного мужика.
— Необычное желание, прямо скажем.
— А что? Лежит себе, есть не просит, рогами не стучит, шлюхой не называет.
— Вот с этого момента поподробнее!
— С «лежит себе»?
— С рогов и шлюхи.
— Это так, просто присказка.
— Не ври старшим, Кира! Это недальновидно!
— Знаю. Проверено на себе.
— Если не расскажешь сейчас же, я скажу матери, что ты беременна от китайского штукатурщика и собираешься ехать к нему!
— А это идея!
— Кира!
Я все равно бы рассказала, даже без штукатурщика, пришёл тот самый момент, когда уже могла рассказать. Без лжи, с некрасивыми подробностями, со слезами и соплями, размазанными по щекам. На Иркином плече всегда плакалось лучше, чем на мамином, потому что сестра не говорила цитатами из журналов и ток-шоу и не просила взяться за ум. Просто слушала и гладила по спине. Материлась к месту. Грубо материлась, и становилось легче, потому что ругалась Ирина Сергеевна не на меня, а на остальное человечество в целом.
— Ты поэтому телефон не включаешь?
— Угу.
— Тоже верно. Пусть лесом идут. Кир?
— М?
— У тебя титьки выросли!
— Нет, просто я похудела сильно, вот они на общем фоне и кажутся больше.
— Странно. Когда я худею, титьки у меня сдуваются в первую очередь. Везет некоторым сопливым! Короче, систер, едем в спа! И не смей мне тут отказываться, я одна стесняюсь, а с тобой как-то не так стремно. Уяснила?
И больше никаких вопросов ни о Лёше, ни о колье, ни о работе. Как я люблю свою сестру!
Термальный комплекс с несколько неожиданным названием «Гранит» славился своей нелояльностью к малообеспеченным слоям населения. Увидев расценки, я дёрнула Ирку за рукав:
— Ир, ну его. Это очень дорого.
— Заткнись и делай как я.
— Ты ползарплаты просадишь!
— В старости подашь мне не один, а три стакана воды. Так норм?
— Норм.
— Вот и всё, заткнись!
Нежась в пахнущей деревом сухой сауне, я мысленно посылала в пеший эротический тур всех, кто мешает мне жить. Так сказала Ира, а она юрист, плохого не посоветует!
— Ладно, валяй!
— Что валяй?
— Спрашивай.
— Ирина Сергеевна, как складываются ваши отношения с незнакомым мне юристом?
— Идеально! — Ирка томно потянулась. — Занимается любовью как бог.
— И всё?
— Кира, если мужчина тебя удовлетворяет, это уже пятьдесят процентов счастья.
— Ты нимфоманка!
— Нет. Я женщина.
— Я с тобой серьёзно, Ир! Хорош уже!
— Чего ты хочешь? Видимся редко, созваниваемся тоже, встречаемся – и говорить не успеваем, сразу в койку. В койке всё хорошо.
— И ты ничего не хочешь менять?
— Нет.
— Врешь.
— Вру. Но мне так легче. Не бегают от него мурашки по коже, и хорошо.
— Да уж…
— Кстати, о коже: у тебя на боку пигментное пятно.
— Блин… Некрасиво, да?
— А ты не видела?
— Нет. Да я особо и не смотрю на себя в зеркало.
— Это гормоны шалят, Булкина! Найди себе мужика. Для здоровья полезно, говорят. Ладно, айда в бассейн, а то у меня силикон потечёт!
— Какой силикон? Ты что, себе вкачала куда-то? Ир?
— Шучу я, дурочка! Шагай давай!
— А если честно?
— Ну… я подумываю об укольчиках, но никак не могу решиться.
— Ты очень свежо выглядишь.
— Это пока. А вот ты выйдешь за своего китайца, уедешь к нему в китайскую провинцию, и останусь я одна с ёлкой, твоим надувным мужиком и родителями. Спасибо хоть кота не завела, дева старая!
— Я тебя сейчас стукну!
— Догони сперва, — Ирка красиво оттолкнулась от ступенек бассейна и разрезала своим телом водную гладь огромной чаши. — И телефон уже включи, выходи из подполья. Вдруг что-то важное в жизни пропустишь. Кого не хочешь слышать – в чёрный список.
— Легко сказать!
— Сделать тоже не сложно! Давай наперегонки?
— Не…
— Обленилась ты! Хочешь, я помогу с работой?
— Я не знаю, что делать, потеряла себя. Мне ничего не хочется. Даже с кровати вставать по утрам.
— Ну и лежи пока, раз не хочется. Наслаждайся жизнью! Кстати, «Нордика» теперь Степановым не принадлежит.
— Мне всё равно.
— Мне тоже. Но тут вот какая заноза, Кир. Алексей свои акции держит при себе и, не являясь номинальным владельцем, всё равно имеет право голоса при дроблении компании и продаже активов.
— А можно с простым народом на простом языке?
— Сейчас, если простым по белому, он как кость в горле двух совладельцев, но так хитро составлен договор, что…
— Девушка! — смуглокожий красавец подплыл к сестре и загребал, не обгоняя. — Всегда мечтал познакомиться с такой как вы в бассейне!
— Ну и найдите такую как я, в чем проблема?
— Вы уникальная!