Страница 25 из 62
— Филу? Ты так его называешь, да? Фил. Интимно. Фил – это круче, чем Лёшка, соглашусь. Значит, брюлики тоже от него?
— Какие брюлики?
— Которые ты на себя сегодня нацепила. Мать мне мозг взорвала стоимостью этой… китайской подделки. В чём-чём, а в камушках и брендах она разбирается.
— Нет, это не могут быть бриллианты! Виктор не мог…
— Виктор? Есть ещё и Виктор? Вау! Кира! Ты не престаёшь меня удивлять!
Уши заложило. Я не слышала, как рушился замок, в котором так счастливо жила со своим верным рыцарем. Да и рушился ли? Стены из песка осыпаются беззвучно, стекают вниз, и ничего не остается, кроме воспоминаний.
— Лёш, давай поговорим спокойно!
— А мы очень спокойно разговариваем. Я вот не кричу даже, как ты учила. Не кричу и не матерюсь. Я ведь проглотил твою ложь сегодня. А ведь очевидно же, что на фотках и видео один и тот же человек. А ты мне что написала? Ну-ка. Сейчас, вот: «Наверное, может, и он. Лёш, вы скоро? А то уже почти 12». Не терпелось задницу ему свою подставить? А я ведь верил тебе, Кир, верил. Раз моя женщина говорит, что не знает, что ничего не было, значит, ничего не было. Вот я олень, настоящий олень! Да и приемчики у тебя, Кир, не меняются. Туалет, приставания, которые как бы тебе неприятны, да? Это же уже было! Было, Кира! Работала в рекламе, а придумать идею пооригинальнее не можешь, но веришь, что я поведусь. Повелся. Вот дебил.
— Я люблю тебя, Алёша, очень люблю!
— И я. Очень люблю. Только мне как-то противно стало, что ли. У тебя такого никогда не бывало, нет? Не могу после других. Немного брезгую, знаешь. Если бы ты предупредила, что тебе меня одного мало, я бы мог еще как-то… а сейчас нет, не могу. Ты шлюха, Кира. Мерзкая, завравшаяся шлюха. А я олень.
— Ты сейчас обижен, я понимаю, но…
— Я не обижен, Кира. Я в бешенстве. Достаточно спокойно говорю для тебя? Рогами о стену не постучать, нет?
Звякает еще одно сообщение. Степанов смотрит на экран, нажимает.
Звучит голос Фила:
— Не отключайся, я по поводу бизнеса Степановых. Хотел предложить твоему Алексею выгодный вариант!
— Он не занимается семейным бизнесом.
— Но акции так и не скинул. Придерживает.
— Ты будешь тем, кому он их продаст!
— Вот! Вот об этом я сейчас и говорю! О твоих расчетах. Насколько я знаю, Степанов-старший собирает очень важных людей. Алексей-то будет? Я хочу сделать ему опережающее предложение. Сумма ощутимая. «Нордика» сама по себе уже не так ценна, но в числе её активов есть лакомые кусочки. Хочу добраться до них первым. Я и тебя не обижу. Сколько тебе уже предложили комиссионных?
— Реально?
— Уважаю, молодец, карты раньше времени не раскрываешь.
— Я передам Лёше.
— Спасибо! Ценю. Но ты должна понимать, что больше пяти процентов от сделки я не дам.
Мастерски смиксовали, лишнее вырезали, ювелирно склеили. Асы. Получился деловой, хоть и немного эмоциональный разговор.
Степанов выскочил из квартиры, накинув куртку и бросив на пол ключи. Хлопнула дверь. Теперь только пустыня, Кира. Никаких замков и рыцарей. Только песок.