Страница 53 из 86
Глава 18
Вчера вечером я долго не могла заснуть. Ужин у княгини встревожил, а когда папенька пересказал разговор с ее сиятельством, я поняла, что запуталась. Все три года я считала, что Орден поджег мастерскую и упек меня за решетку. Но Марина Алексеевна предложила отцу сотрудничество. То, о чем любой мастер мог только мечтать. И при этом она — враг, который хочет уничтожить нашу семью. Решила исправить ошибку? Ведь Фролов и штрафы — ее рук дело.
«А если не Орден виновен в поджоге?» — мелькнула мысль. — «Если это Братство стремится избавиться от мага огня?»
—Я был приятно удивлен, — говорил папенька, пока мы поднимались по лестнице в свои апартаменты. — Княгиня сказала, что знает о моих проблемах с поставщиками. Знает, что купец Фролов меня подвел и я нашел нового партнера, купца Третьякова. И предложила свое покровительство: связи при дворе, защиту от любых недоброжелателей. Я растерялся и спросил, чем я обязан такой милости. А княгиня ответила: «Мне нужны ваши изобретения. Вы талантливы, и ваш талант должен служить тем, кто может его оценить и защитить. Я предлагаю вам союз. Вы согласны?»
—И что ты ответил? — и тут же я усмехнулась про себя. «Зачем я спросила? Для любого мастера такое предложение было манной небесной. Папенька не знал того, что знала я».
—Сказал, что подумаю, — удивил отец. — У меня уже заключен договор с Императорским техническим обществом. И я знаю, что остался шаг для моего открытия. Для кристалла, который я создам, потребуется минимальный заряд магии. Это будет прорыв. И княгине, чтобы остаться на плаву, придется что-то менять в организации работы порталов. «Так почему бы не взять под крыло мастера Горского?» —думает она. А я, Алиса, больше не хочу никому быть должен. И я сам справился со всеми проблемами. Вот, нашелся купец Третьяков. А еще у меня есть вы, — отец остановился в коридоре, обняв меня. — Моя дочь, Гриша, Вовка. Теперь еще Борис.
И папенька бросил взгляд на Журина, который застыл за его спиной.
—Мой триумф я хочу разделить с близкими мне людьми. Ну и императором, — усмехнулся отец. — Завтра мы с Яковом едем на склады Третьякова, а послезавтра возвращаемся в Веретьево. Все налаживается, дочка.
Когда мы поднялись в номер и отец ушел к себе, устало пожелав спокойной ночи, а я осталась одна в комнате, отправив Парашу отдыхать. Заперла дверь, подошла к туалетному столику и, глядя на свое отражение в зеркале, достала кулон. Он принял прежний облик и слегка сиял привычным, родным золотом. Каждый лепесток оправы, каждая грань камня — все было как прежде. Ни следа от того тусклого серебра, которое видела княгиня.
—Ты меня защитил, — прошептала я, глядя на артефакт.
«Сердце Феникса» пульсировало ровно, успокаивающе, и впервые за весь вечер я позволила себе искренне улыбнуться.
Поэтому проснулась я поздно. И то лишь, когда в комнату вошла Параша и отдернула шторы, открывая серое небо Мирограда за окном.
—Вы говорили, что к полудню прибудет князь Воронцов, — голос служанки звучал уныло.
До то, как я узнала о том, что Парашу запугивали, то не обращала внимания на ее состояние. Теперь же видела, что она похудела и в ее глазах больше нет веселого блеска. Даже конюх Юрка уже не веселил ее. Служанка стала слишком молчаливой, вздрагивала от каждого стука и упорно смотрела в окно. Вот и сейчас Параша замерла, видимо, пытаясь заметить еще одного лже-молочника.
—Завтра мы возвращаемся в Веретьево, — произнесла я, поднимаясь с кровати. Я еще не простила служанку и разговаривала с ней без прежней сердечности. — Начинай собирать вещи.
—Хорошо, барышня, — поклонилась Параша, но я успела заметить в ее глазах искру радости.
—С нами поедет князь Воронцов и, если у Михаила ничего не вышло, то я попрошу помощи у его сиятельства.
—Спасибо, Алиса Арсеньевна, — Параша упала мне в ноги. — И простите меня, ради Творца! Простите!
Служанка целовала мои голые стопы, а мне стало неловко. Столько отчаяния и в то же время восторга ощущалось в словах, движениях Параши.
—Перестань, — я не позволила ей дальше унижаться. Обхватила за плечи, и девушка поднялась. Ее глаза застилали слезы. Она плакала и улыбалась, хватаясь за меня, точно за соломинку.Пришлось ее встряхнуть и строго сказать: — Я обещала помочь и помогу. Не брошу. А сейчас приведи себя в порядок, неси завтрак и помоги собраться. Князь скоро будет, а я не готова.
—Слушаюсь, барышня. Все… сделаю, — Параша убежала, а я вздохнула.
Надо подготовиться ко встрече с Максимом. Он будет задавать вопросы, в этом я не сомневалась. Воронцов меня ошарашил, когда сказал, что княгиня хочет взглянуть на мой кулон, и я ляпнула, не подумав, что это родовой артефакт. Вопрос лишь в том, как много он понял и сколько готов открыть сам.
Параша принесла завтрак — кофе с булочками, масло, тонкие ломтики ветчины. Я заставила себя немного поесть, хотя кусок в горло не лез. Затем она помогла мне одеться в дорожное платье, прибрала волосы. И засуетилась вокруг, собирая вещи, а её движения выдавали лихорадочное нетерпение.
В дверь постучали, послышался голос Журина:
— Алиса Арсеньевна, князь Воронцов прибыл!
Я встала, одергивая платье, бросила последний взгляд на зеркало и покинула комнату. В сопровождении Журина я вошла в гостиную, где возле окна в ожидании застыл Максим.
—Добрый день, ваше сиятельство, — произнесла я, и князь оглянулся. Его зеленые глаза быстро оглядели меня, задержавшись там, где пульсировал «Сердце Феникса». — Я готова.
—Для кого-то доброе, а для кого-то и нет. Сегодня утром в банке «Столичный» был арестован за финансовые махинации барон фон Риттер, а вместе с ним купец первой гильдии Константин Борисович Фролов, — князь говорил спокойно, но во взгляде мелькнула искра жестокости, которая напомнила о днях, когда Воронцов допрашивал меня в прокурорском кабинете.
Почему я вдруг решила, что он может быть мне помощником? Прежний страх проснулся, и я невольно отступила. «В том, другом прошлом, я не помню никаких новостей об аресте Фролова…» Мои мысли прервали следующие слова князя.
— …Дочери купца дали шанс, если согласится сотрудничать со следствием. Вернее, она уже согласилась, — усмехнулся Максим. — А пока на их семью не легло черное пятно позора, Иван Степанов взял ее в жены, и сегодня они должны вернуться в Веретьево уже как законные супруги.
В гостиной повисла тишина.
«Теперь ясно, почему Лилия вышла за него замуж. А я еще думала, что она влюбилась. Заставили, значит. И все-таки… Константин Борисович каким-то образом вывернется».