Страница 54 из 86
—Вы меня… ошарашили, — наконец произнесла я. Рука так и тянулась коснуться кулона, вот сейчас Воронцов спросит про него.
—Эта новость скоро разлетится по стране, но я решил, что вы должны узнать ее одной из первых, — князь наблюдал за мной. И я ощущала, как снова теряюсь под пристальным взглядом Максима.
—Благодарю, — тихо сказала я, сжимая кулаки за спиной с такой силой, что ногти впились в кожу.
—Могу я попросить вас рассказать о вашей беседе с княгиней и взглянуть на родовой артефакт вашей семьи? — князь внимательно наблюдал за мной.
—Беседа была ни о чем, — я пожала плечами. — А потом ее сиятельство попросила показать кулон… Только, вы знаете, он неожиданно изменился. И стал выглядеть так, как вы его описали: темным, почти черным, в серебряной оправе.
Я потянула «Сердце Феникса» за золотую цепочку и с каким-то странным волнением раскрыла ладонь, показывая артефакт князю. Он замер, разглядывая золотое украшение, которое блестело на солнце. Кулон ровно вибрировал, нисколько не беспокоясь.
Значило ли это, что артефакт не считает князя врагом?
Воронцов осторожно прикоснулся к «Сердцу Феникса» и тут же отдернул руку.
—Непростой артефакт, чувствуется в нем древняя сила, — тихо произнес князь, а потом взглянул на меня. — Если это ваш родовой артефакт, значит, ваша семья принадлежит…
Он не закончил. Но я и так поняла, что он хотел сказать. Ваш род — это огненные маги. Я выдала сама себя, и кому — кого считала предателем. Только Максим каждый раз удивлял меня и доказывал обратное. Да и можно все по-другому преподнести. Чем дольше я буду прятать кулон, тем больше интереса он будет вызывать… А показав «Сердце Феникса», все утихнет, не начавшись. Я ведь не скрывала его, а афишировать перед всеми семейную драгоценность… я вовсе не обязана.
—Я не знаю ничего о роде мамы, — это было полуправдой, я не обманывала Воронцова. — Кулон попал мне в руки совсем недавно от друга семьи. И я ношу его как память. Владею ли я… магией?
Князь нахмурился. По законам нашей страны он должен был бы меня арестовать, если я признаюсь. Если…
—Нет. Желаете проверить? Я велю служанке принести зажженную свечу…
—Не стоит, — хриплым голосом прервал Максим и хотел сказать еще что-то, но я опередила.
—Вряд ли мещане могут быть потомками Хранителей. Каравелла занимались изготовлением ювелирных изделий, так что кулон вполне мог попасть в семью, как оплата от заказчика или прадед приобрел его у какого-нибудь купца. Древние артефакты принадлежат только дворянству, думаю, прадед решил не упускать возможность и приобрести собственный. Только он не знал, что кулон будет бесполезен. И видимо, «Сердце Феникса» хочет остаться со мной, если решил не показываться княгине, — я улыбнулась, чтобы хоть немного разрядить напряженную обстановку.
Воронцов молчал, и я уже почти пожалела о своей откровенности, когда он наконец произнес:
—Думаю, вы правы, и ваше объяснение вполне логично, — в его голосе слышалось облегчение,
словно князь сам хотел в это поверить
. — Теперь, когда Марина Алексеевна убедилась, что у вас не тот артефакт, который ей нужен, уверен… беспокоиться вам больше не о чем.
—Буду надеяться. Едем, ваше сиятельство? — спросила я, а сама мысленно поздравляла себя. Как удачно все вышло. Если у князя и были какие-то подозрения, то теперь он о них забудет.
Я снова спрятала кулон, подмечая его спокойствие.
—Едем, — подтвердил Максим.
Журин поднес мне плащ, открыл дверь, и мы вышли в коридор. На лестнице я замедлила шаг, чтобы князь поравнялся со мной.
—Скажите, купец Фролов может как-то избежать наказания? — не удержалась и задала интересующий меня вопрос.
—Вряд ли, доказательства неоспоримы и свидетелей много, — Максим говорил негромко, словно опасался лишних ушей.
Внизу я накинула капюшон, пряча лицо от холодного ветра, и мы вышли на улицу.
На крыльце стояла карета с гербом Воронцовых. Кучер, закутанный в тулуп, тут же открыл дверцу. Журин помог мне подняться, и следом за мной в карету скользнул Максим. Мой охранник устроился рядом с кучером на козлах.
Внутри кареты было на удивление тепло. Мягкие подушки, бархатные шторки, в углу покачивался маленький фонарь. Мы тронулись, и колеса застучали по брусчатке.
—Теперь я понимаю, что вы искали в архиве, — вдруг произнес князь.
—И что же? — я удивленно взглянула на него, затаив дыхание. Какие выводы сделал Максим из нашей беседы?
—Ответы. О семье Каравелла, о «Сердце Феникса». Вы пытались найти связь и, как понимаю, не нашли ее.
—Верно, — зачем скрывать то, что и так очевидно. — И никаких подтверждений о связи Каравелла и Хранителей я не нашла. Думаю, обедневшим Волынским повезло, когда прабабку Анну отдали за прадеда.
—Взаимовыгодное сотрудничество, — усмехнулся князь. —
Каравелла породнились с дворянами, сделав выгодную партию, а Волынские — деньги.
Возможно, и кулон перешел в семью вашей матери от Волынских.
—Скорее всего. — «Отличное объяснение», — подумала я, а вслух произнесла: — Спасибо еще раз за пропуск.
—Мы же с вами вроде как действуем сообща, — Воронцов откинулся на спинку, карета тем временем замедлила ход. — А вот и библиотека.
Я посмотрела в окно. Перед нами возвышалось огромное здание из серого гранита. Журин уже спрыгнул с козел и открывал дверцу.
Все снова повторилось. Охранник остался в общем зале, а мы с Максимом показали пропуска и отправились в архив вслед за пожилым служителем в очках. Он проводил нас в прежний кабинет с видом на Адмиралтейство. Книги лежали так же, как я их оставила в прошлый раз. Я провела пальцами по корешкам, отыскивая нужный том, и, когда мои руки наконец сомкнулись на потрепанном кожаном переплете, сердце почему-то забилось чаще.
«Артефакты Эпохи Раскола. Полное собрание».
Я устроилась в дальнем углу, у окна, где свет падал ровно, не слепя, но и не заставляя щуриться. Максим же снова погрузился в изучение свойств обсидиана в другом конце комнаты.
Книга оказалась тяжелой, страницы шершавыми, с пожелтевшими краями. И когда я нашла нужный раздел, когда прочла первые строки, пальцы мои замерли.
«Эти кинжалы — не просто оружие».
Я перечитала фразу дважды. Перед глазами возник обсидиановый клинок с гравировкой феникса.
«Артефакты Эпохи Раскола, — читала я дальше, водя пальцем по строкам, — реликвии, созданные в то время, когда магия была еще живой силой, а не товаром, заключенным в камни».