Страница 52 из 86
В этот момент Воронцов услышал, как резко распахнулась дверь в соседней комнате, ударившись о стенку. И холодный, официальный голос Кирилла:
—Барон фон Риттер, вы арестованы по обвинению в организации финансовых махинаций с целью обогащения. Именем Его Императорского Величества.
Послышался шум и возмущенный крик барона:
—Это ошибка! Вы не имеете права!
И строгий голос Морозова:
—Уведите!
Максим поднялся, подошел к двери, как раз в этот момент в коридоре раздался хриплый голос Фролова:
—Я все скажу! Но дочь моя не знает! Она ни при чем! Она думала, это благотворительность! Клянусь!
—Вы признаете, что знали об истинной цели пожертвования? — строго спросил Кирилл.
—Знал, — выдохнул Фролов. — Барон мне объяснил. Сказал, если не помогу — разорят. Лишат всего. А я… я хотел для дочери… — голос его дрогнул. — Она не должна была знать. Я только просил ее поговорить с графом, сказать, что Орден — это путь к положению, к будущему. Она поверила мне. Думала, я хочу как лучше. А я… уже не знал, как выкрутиться. Я все расскажу, господин следователь. Все, что знаю.
—Вашу дочь никто не тронет, — сказал Морозов, и голос его прозвучал тише, почти мягко. — Если она даст показания.
—Даст. Она… она умная девочка. Поймет. — Он помолчал и добавил: — Скажите ей… что я прощения прошу.
—Скажу, — услышал Максим голос Чернышова. Когда суматоха и шаги в коридоре стихли, князь вышел из комнаты и заглянул в соседнюю, где управляющий банком складывал подписанные бланки в папочку. Увидев Воронцова, тот задрожал и взволнованно доложил:
—Приказали собрать и передать вам в руки, ваше сиятельство.
—Меня вы здесь не видели, — тихо произнес Максим, забирая папку.
—Так точно, — отчеканил управляющий. Уже в коридоре Воронцов встретился с Морозовым.
—Отлично все прошло. Едем в управление, возьмем за жабры мерзавцев, — усмехнулся Кирилл. Он чуть ли не руки потирал от радости.
—Где наш главный свидетель? — спросил Максим, открывая папку, и на глаза сразу попался «Акт передачи»:
«Я, граф Александр Дмитриевич Чернышов, сим свидетельствую, что передаю сумму в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей серебром в распоряжение казначея Ордена…»
—Повез девицу в гостиницу «Северная», чтобы передать ее новоявленному жениху. Господин Степанов-старший очень просил все по-быстрому устроить, пока у купца Фролова не конфисковали все имущество.А то девица окажется мало того, что с запятнанной репутацией семьи, так еще и бесприданницей. А потом граф приедет в управление для дачи показаний. Попались, голубчики, теперь мы их прижмем.
—Погоди, — возразил Максим. — Вот как дадут показания, признаются во всем и назовут имена, будем радоваться. А пока… Фролов — это мелочь, да он и первый раз участвовал в подписании документов. Наверняка из-за дочери, а вот барона надо бы раскрутить, — князь передал папку Морозову.
—Раскручу, — усмехнулся Кирилл и потряс кулаком. — Теперь он у меня не вывернется.
Следователи распрощались. Теперь делом барона занимался Морозов, а князь ушел в тень. Ему было достяаточно дела об обсидиане. Лебедев на ужине передал приказ княгини: сделать все, но чтобы ни одна нить не вывела на Марину Алексеевну. Только князь наоборот искал доказательства против Ордена. Он вполне мог провернуть так, что нужные бумаги попадут на стол начальства, а Максим после лишь разведет руками, мол не видел, не знал, обошли меня стороной.
А теперь еще княгиня будет требовать решить вопрос с бароном. Здесь надо будет вести себя настолько осторожно… Ему не впервой.
«Справлюсь, — подумал Максим. — Мне бы еще расследование убийства брата завершить, и моя советь будет спокойна».
Воронцов вышел из банка, прыгнул в наемный экипаж, велев ехать к «Трактиру Ветра». Его ждала Алиса, и разговор с ней предстоял серьезный. Необходимо выяснить, что Горская скрывает.
Через несколько минут князь вышел из экипажа. Двор гостиницы был заставлен каретами. Двое кучеров бранились друг с другом, а зеваки выстроились вокруг, развесив уши. Кто-то дернул Максима за рукав, и он обернулся. Мальчишка в большой, не по размеру, куртке и шерстяной шапке, сползающей на глаза, сунул записку в руку князя и бросился наутек.
Максим нахмурился, развернул записку, где размашистым почерком было написано:
«Загляните на проспект Двух Лун после полуночи и поговорите с алхимиком Зейдом. Он вам много интересного расскажет про обсидиан».