Страница 51 из 86
—Папа, — только и успела прошептать девушка, прежде чем Чернышов вывел ее на улицу. Лилия ничего не соображала, слезы хлынули из глаз, когда граф усадил ее в свою карету.
—Слушайте меня внимательно, — сказал он, и в голосе его прозвучала та жесткость, которая появляется у людей, привыкших принимать решения в критический момент. — У вас есть один способ спастись. Это немедленно выйти замуж.
Лилия подняла на него полные слез глаза.
—За кого?
—Иван Степанов, — Чернышов говорил быстро, словно боялся, что она перебьет. — Сын владельца пароходства «Степанов и сыновья». Он давно к вам неравнодушен, вы это знаете. Человек честный, богатый, молодой. Если вы согласитесь стать его женой, он сможет дать вам защиту. А в обмен… вы дадите показания против тех, кто втянул вас в это дело.
—Против отца? — Лилия отшатнулась.
—Ваш отец сам во всем признался, — Чернышов не отводил взгляда. —
Он просил только об одном — чтобы вас не трогали. Он знал, на что шел.
Лилия закрыла лицо руками. Плечи ее вздрагивали, но плакала она беззвучно, воспитание не давало разреветься в голос.
—У вас нет времени на раздумья, — добавил Чернышов, хотя в голосе его прозвучала нотка сочувствия. — Следствие начнется сегодня, ваше имя уже в списке подозреваемых. Решайтесь.
Лилия опустила руки. Ей давали выбор, хотя… его и выбором нельзя назвать. Выйти замуж за рыжего поклонника, который заставил ее комнату в Веретьеве цветами. Мечта стать графиней разбилась на осколки. Либо… тюрьма.
—Я согласна, — сказала Лилия, и голос ее прозвучал чужим, безжизненным. — Но… Иван Степанов… он знает, что я…
—Он знает все, — Чернышов достал из кармана чистый платок, протянул ей. — И Степанов сказал, что это не имеет значения. Он ждал вас три года, Лилия Константиновна. Но сами понимаете, после тюрьмы отец не даст ему разрешения жениться на вас. Да и будет ли он вас ждать? Вам дадут лет десять, не меньше.
Лилия взяла платок, промокнула глаза, провела ладонью по лицу, стирая следы слез.
Дать показания против отца.
Мысль обожгла, и она на секунду зажмурилась. Но что ей оставалось? Идти в тюрьму следом? Отец сам все решил за нее — как всегда. Ей оставалось только спасаться.Рука сама собой потянулась к ридикюлю, открыла его. На самом верху, на перламутровой кожице, лежало то самое зеркальце, которое граф поднял с пола. Стекло было целым, только серебряная оправа чуть помялась. Лилия смотрела на него, и вдруг ей показалось, что в этом маленьком зеркальце отразилась вся ее прежняя жизнь — та, что рассыпалась в прах за последние полчаса. Слезы снова хлынули из глаз, она захлопнула ридикюль и прижала его к груди.
—Я готова, — сказала она, и в этом «готова» было что-то от обреченности, но также и от той жесткой решимости, с какой тонущий хватается за последнюю соломинку. — Что я должна сделать?
—Сейчас я отвезу вас в гостиницу «Северная». Иван там. Вы подпишете необходимые бумаги, и уже завтра дело против вас будет закрыто в обмен на свидетельские показания. — Чернышов помолчал. — Я даю вам слово, что с вами ничего не случится.
—Слово графа? — Лилия попыталась улыбнуться, но вышло криво.
—Слово человека, который не хочет, чтобы вы поплатились за чужую вину, — ответил Чернышов серьезно. — Вас втянули в не очень хорошую игру, Лилия Константиновна. Вам повезло легко отделаться и почти не замараться.
Чернышов приказал кучеру ехать к гостинице, а Лилия судорожно сжимала кулаки, с ужасом представляя, что станет с маменькой, когда она обо всем узнает.
* * *
…Воронцов прибыл в банк на два часа раньше, чем барон фон Риттер. Управляющий выслушал следователя, весь затрясся от волнения и пообещал лично за всем проследить.
Как только в комнате собрались барон, Фролов и Александр, князь остался в соседнем помещении, а в коридоре стояли наготове трое агентов в штатском, отобранные лично Воронцовым. Те, кому можно было доверять, потому что у них тоже были счеты с Орденом.
Максиму нельзя было светиться, поэтому за дело взялся другой следователь — Кирилл Морозов. Он давно пытался прижать мошенников, но те каждый раз ловко ускользали. У Кирилла друг вляпался в эту историю, да так вляпался, что еле удалось сохранить родовое гнездо. А то бы и оно пошло с молотка за долги. Орден умело вытягивал все сбережения, а после бросал, оставляя человека ни с чем.
Пойти жаловаться некуда, все документы подписаны собственной рукой, добровольно. Обещание златых гор, новых магических артефактов соблазняло людей отдавать все средства на поиски мифической магии. Вроде взрослые люди и неглупые, но заговаривать Орден умел. Кто-то поддавался сладким речам красивых девиц, кто-то получал артефакт как приманку и потом отдавал в три раза больше. С кем-то вели беседы представительные люди, которые писали поддельные расписки или даже договоры, в знак подтверждения серьезных намерений. В общем, мошенники действовали по ситуации, отлично понимая характер человека и каким способом можно на него надавить, чтобы не спугнуть.
—Ты должен сделать все в точности, как я сказал. Никакой импровизации. Барон фон Риттер — человек осторожный, он будет проверять каждую цифру, каждую подпись. Если почует неладное — сорвется, — предупредил Максим друга, прежде чем граф вошел в переговорную комнату.
Воронцов сидел на стуле, постукивая пальцами по столу. Он напряженно прислушивался к звукам и представлял, что сейчас происходит в комнате за стеной. Вот Александр обменялся рукопожатием с бароном и купцом. Беседа ни о чем, а потом фон Риттер попросит Чернышова подписать «доверительное письмо» на имя казначея Ордена, коим является барон. Со словами: «Это стандартная процедура для столь крупных сумм. Затем вы подписываете распоряжение банку о списании средств со своего счета. И наконец, мы составляем акт о передаче, который будет храниться в нашем архиве как свидетельство вашего… щедрого участия».
Все звучит разумно и сомнений у жертвы быть не может.
Затем барон даст на подпись следующий бланк, «распоряжение банку», где необходимо будет вписать сумму прописью, поставить дату и подпись.
А после — «Акт о передаче». Последний документ и самый важный, где уже стоят подписи казначея Ордена, управляющего банком, секретаря. Оставалась только подпись жертвователя.
Секретарю осталось только сверить подписи, поставить печать и сказать: Акт оформлен, господа. Перевод может быть исполнен в течение…» И все. Барона можно брать!