Страница 50 из 86
Глава 17
Банк располагался в самом сердце Мирограда, в здании, которое своей тяжеловесной роскошью должно было внушать доверие даже самому придирчивому клиенту. Колонны из красного гранита, бронзовые двери с двуглавыми орлами, мраморные полы, по которым скользили служители в безупречных фраках. Здесь пахло не только деньгами, но и едва уловимым запахом власти, которая не выставляет себя напоказ, но ощущается кожей.
В общей приемной банка было светло и просторно. Здесь пахло дорогими сигарами и лаком для мебели. У стен тянулись кожаные диваны, на полированных столиках лежали свежие газеты. Несколько посетителей ждали своей очереди; служащие в синих сюртуках бесшумно проносились с подносами, на которых позвякивали чашки.
Лилия Фролова сидела у высокого окна с видом на площадь. На девушке было новое платье — светло-серое, с серебристой вышивкой, которое отец заказал к их визиту в столицу, и бежевое кашемировое пальто. Лилия держала на коленях ридикюль из перламутровой кожи и скучающим взглядом провожала экипажи за стеклом.
Отец оставил ее здесь четверть часа назад, сказав, что ему нужно «уладить несколько формальностей» с бароном. Лилия тогда капризно надула губы, ей не хотелось сидеть в приемной, как простой просительнице, — но отец был непреклонен.
—Деловые разговоры не для женских ушей, — отрезал он, одергивая жилет. — Подожди здесь. Я скоро.
Мысли девушки сосредоточились на предстоящей свадьбе с графом Чернышовым, о том, как она будет блистать на столичных балах. Лилия уже почти забыла ту досаду, что испытала в Веретьево, когда служанка Алисы доложила о приезде князя Воронцова и как она встретилась с ним у двери. Что ж, пусть Алиса тешит себя вниманием князя. У Лилии будет граф.
И тут в общий зал вошел Александр в безукоризненном сюртуке от лучшего столичного портного. Граф выглядел спокойным и собранным. Он передал теплый плащ слуге и с удивлением взглянул на Лилию, когда заметил ее у окна.
Сердце девушки забилось в предвкушении. Отец пообещал ей, что как только Чернышов подпишет все документы в банке, то предложение руки и сердца от графа () не заставит себя долго ждать. Лилия вовсе не была глупа. Она отгоняла мысли, что, возможно, Орден слегка надавит на Александра. Все неважно, зато Лилия станет графиней и утрет нос Горской. Потому что княгиней она вряд ли станет.
—Доброе утро, Лилия Константиновна, — мягко поприветствовал граф девушку. — Не ожидал вас здесь увидеть.
—Папенька приехал в банк по делам, — девушка кокетливо взмахнула ресницами. — А я рада, что встретила вас. Вы делаете доброе дело, граф. И теперь мы с вами будем объединены общей идеей возрождения магии. Это так прекрасно.
Чернышов не успел ответить.
—Граф, — к нему подскочил управляющий. Он низко поклонился. —Барон уже ожидает в малом переговорном зале.
—Благодарю, — тон графа изменился, и на управляющего он взглянул строго. Затем снова посмотрел на девушку, голос его смягчился, и он произнес: — Идея прекрасна, но вот ее выполнение… Не верьте сладким речам, Лилия Константиновна. Обычно они лгут.
Чернышов направился за управляющим, кивая знакомым лицам, а затем скрылся за тяжелой дубовой дверью.
«Что он имел в виду?» — с беспокойством подумала Лилия. Нет, она понимала, что барон фон Риттер не просто так хочет заручиться поддержкой Чернышова. Но ее это мало интересовало, больше волновала мечта стать дворянкой. И вот мечта была все ближе к исполнению.
Лилия вздохнула, открыла ридикюль, достала маленькое зеркальце и поправила прическу. Время тянулось до того медленно, что девушка не знала, чем себя занять. Она уже собиралась попросить служащего принести ей чай, когда дверь, за которой сначала скрылся папенька, а затем граф, отворилась, и оттуда вышли двое.
Высокий мужчина в черном пальто с меховым воротником и цилиндре держался с той особой выправкой, что выдает отставного военного даже в штатском платье. Он под руку вел к выходу барона фон Риттера. Тот был бледен, его дорогой сюртук сбился набок, держался он скованно, словно с трудом сохранял достоинство под тяжестью случившегося.
За ними быстрым, деловым шагом вышел граф Чернышов. Следом — незнакомый мужчина в расстегнутом длинном пальто, с холодными серыми глазами, которые на секунду остановились на Лилии, прежде чем продолжили дальше осматривать зал.
Девушка вскочила, выронив зеркальце. Оно со звоном покатилось по мраморному полу, но девушка не обратила на это внимания. На сердце вдруг стало так тяжело от плохого предчувствия, что даже вдохнуть было больно.
—Отец… — прошептала Лилия, вглядываясь в лица выходивших. Но Константина Борисовича среди них не было.
Чернышов что-то быстро сказал сероглазому мужчине и направился к девушке.
—Где мой отец? — спросила Лилия, и в голосе ее прозвучал страх, который она не могла скрыть. — Он должен был быть с бароном, он сказал…
—Ваш отец арестован, — перебил Чернышов, понизив голос, чтобы не привлекать внимания других посетителей. — Как и барон фон Риттер.
Лилия почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватилась за спинку дивана, пальцы побелели.
—Лилия Константиновна, — голос его звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость. — Вам лучше пройти со мной.
—Этого не может быть. Мой отец — честный купец, он ничего…
—Документы, которые изъяли, — Чернышов сделал шаг ближе, почти касаясь ее локтя, чтобы поддержать, — говорят об обратном, а еще… в них есть и ваше имя. Вы участвовали в сборе средств, уговаривали меня согласиться на странную авантюру… Формально это тянет на соучастие.
Лилия смотрела на него расширенными глазами. Внутри все рухнуло — будущее, о котором она мечтала, титул, брак, все, что отец сулил ей, оказалось прахом.
—Что же мне делать? — прошептала она. — Я ничего не знала, я только хотела…
Девушка замолчала. К горлу подступал комок, он мешал говорить. Что она скажет графу? «Я так поступила, чтобы выйти за вас замуж и утереть нос Алисе Горской?» или «Я так мечтала стать дворянкой, что была готова на все»?
—Я понимаю, — Чернышов оглянулся. В приемной уже начали оборачиваться, шептаться. — Мне разрешили сопроводить вас до дома. Давайте поторопимся.
Граф поднял упавшее зеркальце, сунул его в ридикюль, затем подхватил Лилию под локоть и повел к выходу. Девушка шла, почти не чувствуя ног, и только хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Она обернулась в тот момент, когда в общий зал вышел растерянный отец в сопровождении коренастого незнакомца.