Страница 46 из 86
—Я тебе уже объяснял, Гриша. Пока это невозможно и даже опасно, — Марк словно был голоден и быстро уминал ароматное жаркое. Воспитанный юноша с горящими глазами, мечтающий изменить мир… исчез. Кто сидел перед Сахаровым?
Однажды он видел заключенных, когда отправился с Арсением получать товар на пристань в столице. Грязные, в серой арестантской одежде с тяжелыми цепями на ногах и руках, преступники гуськом спускались по трапу. Вот у некоторых был злой взгляд, как у пойманного волка, и чем-то похожий на взгляд друга, которого Григорий Львович не видел несколько лет и считал мертвым.
—Алиса, — Сахаров тоже отставил в сторону кружку. — Начала задавать вопросы. А у меня нет на них ответов, Марк. Ей нужен… учитель. Тот, кто все объяснит, подскажет…
—О чем она спрашивала? — Марк откусил хлеб и хитро так глянул на Григория Львовича.
—О кулоне, — Сахаров нагнулся и тихо продолжил. — Я не понимаю, как так вышло, но «Сердце Феникса» теперь у Алисы. Но ты ведь с ней не виделся и не передавал через посыльных? Ничего не понимаю. Алиса бы молчать не стала, а так я понял, что Арсений и не знает, что у нее есть кулон. Я посоветовал девочке и его дальше прятать.
—И правильно, — довольно хмыкнул друг. — Все идет как надо, Гриша. Семейный артефакт действительно долгое время находился у меня, но когда однажды я его не обнаружил, то сразу понял, что он у моей племянницы, поэтому и вышел с тобой на связь.
И чем дальше Сахаров слушал Марка, тем тревожнее становилось у него на душе.
—В ней просыпается магия, которая дремала все это время. Некому было ее разбудить, поэтому, чтобы Алиса обрела силу, нужен мощнейший стресс и огонь. Много огня, — прищурился друг, отодвигая пустую тарелку. — А потом мы с племянницей поговорим и обсудим, как нам увидеться с императором.
—Марк! — с ужасом воскликнул Григорий Львович и тут же закрыл себе рот, а потом прошептал: — Ты забыл о Братстве?
—Я помню своих безжалостных врагов, — процедил сквозь зубы друг. — Всех до единого. И поверь, Гриша, скоро мое возмездие их так потреплет, что я с легкостью воткну кинжал в их черное сердце.
Марк ударил по столу кулаком, в голубых глазах пылала ярость, а по лицу побежали огненные языки пламени. Григорий Львович вздрогнул и отшатнулся, сердце ухнуло куда-то в пятки. Он лихорадочно оглянулся по сторонам, ожидая криков ужаса, но… Никто ничего не заметил. Пьяная толпа продолжала горланить песни, стучать кружками и выяснять отношения. Никто не смотрел в их сторону.
—Ты с ума сошел! — выдохнул Сахаров, мертвой хваткой вцепившись в руку друга и понизив голос до отчаянного шепота. — Уймись, Марк! Ради всего святого, уймись!
Ярость в глазах друга медленно угасла, всполохи огня на лице исчезли так же внезапно, как и появились. Марк перевел холодный взгляд на Сахарова и коротко кивнул.
—Тихо, — одними губами произнес Григорий Львович, не отпуская его руку. — Тихо. Все так и будет.
Сам же Сахаров невольно подумал: «А может, и не нужна Алисе встреча с дядюшкой? Ни к чему хорошему она не приведет».