Страница 45 из 86
—Прелестная вещица, — сказала наконец она. — Действительно старинная работа. Но я ожидала… — Она запнулась, и в этом коротком «ожидала» мне послышалось такое разочарование, что я едва не рассмеялась от облегчения. — Впрочем, неважно. Спасибо, что удовлетворили мое любопытство.
Кулон выскользнул из рук княгини, и я быстро спрятала его под платье. Получилось.
—Пойдемте, Алиса Арсеньевна, — княгиня направилась к двери. — Не будем заставлять гостей гадать, куда это мы запропастились.
В гостиной ничего не изменилось — те же лица, те же улыбки, та же приглушенная музыка. Но слишком многие взгляды обратились к нам, когда мы вышли из будуара. Лебедев смотрел с плохо скрываемым любопытством, отец — с беспокойством, Воронцов — с тревогой. Я поймала его взгляд и чуть заметно кивнула, давая понять, что все в порядке.
Вечер продолжился, и вскоре подали ужин — изысканные блюда, тонкие вина, легкие светские разговоры. Я сидела между отцом и Максимом, чувствуя себя нашпигованной чужими взглядами, как подушка булавками.
—Все прошло удачно, как я понимаю? — тихо спросил Максим, наклоняясь ко мне под предлогом того, что поправляет салфетку.
—Благодаря вам. Спасибо за предупреждение, — так же тихо ответила я. Действительно, теперь я была в долгу перед Воронцовым.
Взгляд князя внимательно скользнул по моему лицу, словно искал подтверждения моим словам.
—Я вам не враг, — услышала я его шепот, от которого в груди растекалось такое знакомое чувство. — Расскажите все завтра.
И я кивнула. Потому что говорить не могла, горло перехватило волнением. Я боялась перестать его ненавидеть, боялась довериться ему, боялась… снова полюбить.
Ужин тянулся бесконечно. Я механически улыбалась, отвечала на вопросы, поддерживала разговор, но мысли мои были далеко. Княгиня видела кулон и убедилась, что это не «Сердце Феникса». Теперь Орден отстанет от Горских? От меня?
Когда вечер наконец закончился, и мы вышли на крыльцо, ожидая карету, я вдохнула холодный ночной воздух полной грудью, словно вынырнула из глубокой воды.
—Хороший вечер, — тихо сказал отец, когда мы садились в экипаж. — Лебедев пообещал отправить с нами заряженные артефакты, когда мы вернемся в Веретьево. А граф Строганов решил посетить нашу мастерскую, его заинтересовало мое усовершенствование регулятора давления.
—Я вас буду сопровождать, — князь устроился в карете напротив меня. — И лично прослежу, чтобы императорские артефакты были заряжены полностью.
—Благодарю, ваше сиятельство, — сердечно поблагодарил папенька. — Завтра мы с купцом Третьяковым улаживаем все формальности и на следующей день возвращаемся домой. Ты рада, Алиса?
—Очень, — улыбнулась я. — Если честно, устала я от гостиницы.
—Планируете ли вы завтра поехать в архив? — Взгляд Максима таинственно прятался в тени.
—Хотелось бы, — Я знала, нам надо было все обсудить. — Надеюсь, я не просплю весь день.
—Я заеду за вами в обед, — предложил князь, и я кивнула, соглашаясь.
Карета тронулась, увозя нас от особняка ее сиятельства. Вот только я еще не поняла — выиграла я эту битву или проиграла.
* * *
В трактире «У Василия» собирался простой люд после тяжелого рабочего дня. Здесь мало кто обращал внимание на подозрительных личностей или тихо беседующих в темных углах посетителей. Видимо, поэтому Марк выбрал это место.
Григорий Львович чувствовал себя немного неуютно. Слишком шумно, нетрезвые соседи. За столиками то и дело вспыхивали ссоры, готовые перейти в кулачные бои. Толстая рыжая официантка с глубоким декольте и железным подносом быстро возвращала трезвость, а кому не помогало, подключался здоровенный охранник со сломанным носом и огромными кулаками.
—Принести еще что-нибудь, господин? — официантка угрожающе нависла над Сахаровым, обдав его несвежим запахом.
—Можно еще одну кружку пива и закуску к нему, — Григорий Львович положил на стол несколько монет. Рыжая быстро спрятала их в декольте и подмигнула Сахарову. Тот как раз делал глоток и чуть не поперхнулся.
«Где же Марк?» — с тоской подумал Григорий Львович, глядя на пустой стул напротив. Пенка в кружке, предназначенной для друга, уже рассеялась. Марк задерживался. А Григорию Львовичу очень надо было с ним поговорить, поэтому он обрадовался, когда слуга в гостинице передал ему записку, едва Горские и Воронцов отбыли к княгине.
—Грустишь, Гришка! — от знакомого голоса и хлопка по плечу Сахаров аж подпрыгнул на месте, разлив немного пива на стол.
На соседний стул присел высокий широкоплечий мужчина в черном плаще и с густой бородой. Марк изменился. И дело не во внешности, а глаза… жесткие, пугающие. Друг стал опасным… И Григорий Львович физически ощутил эту опасность еще при первой встрече в Веретьеве.
—Напугал, подлец, — хмыкнул Сахаров, пряча за усмешкой свою настороженность. — Где ты научился так незаметно подкрадываться?
—Жизнь научила, — улыбнулся Марк, а вот глаза оставались холодными. — Как дела у Арсения? Нашли поставщиков?
Тут подошла рыжая и с громким стуком поставила на стол еще две кружки пива и тарелку сушеной рыбы. На призывный взгляд официантки Марк никак не отреагировал, поэтому толстуха вроде как случайно задела его плечо, привлекая внимание друга на себя.
—Не хотите жаркое, батюшка?
И тут только Григорий Львович заметил под распахнутым воротом плаща — рясу.
—А неси, — усмехнулся Марк.
Когда официантка убежала исполнять заказ, Сахаров осторожно произнес:
—Только не говори, что ты подался в иноки.
—Это все для конспирации, Гриша, — Марк ловко чистил рыбу, а к пиву даже не притронулся. — Стать своим в стане врага. Но не будем об этом. Я для чего тебя позвал: надо, чтобы ты одну информацию князю Воронцову передал.
—Передам, не вопрос, только как я ему объясню, откуда она у меня появилась? — Григорий Львович, нервничая, начал стучать пальцами по столу.
—Не переживай, я расскажу как, — Марк быстро справился с сушеной воблой.
Официантка принесла горячее жаркое, черный хлеб и соленые огурчики. Задержаться ей не дали пьяные рабочие с соседнего стола, которые требовали еще выпивки.
—Марк, мне кажется, ты должен встретиться с Арсением и Алисой, — Григорий Львович взял с тарелки маленький огурчик. Вкус оказался острым, но приятным. Хрустящие огурцы Сахаров любил, потому и взял еще один.