Страница 27 из 86
— Григорий Львович. — Князь кивнул с достоинством. — Я обещал доставить Алису Арсеньевну в целости. А где Арсений Петрович?
— Он наверху. Идемте, — спохватился Сахаров. — Проходите, ваше сиятельство. Арсений будет рад вас видеть.
«Будет ли?» — мелькнуло у меня в голове. Я помнила, как папа отзывался о князе — сдержанно, но без особого тепла.
Внутри трактира было тепло и уютно. Зал со столиками оказался почти пуст. Юрка взял у Параши сумку и повел ее куда-то вглубь трактира, скорее всего к комнатам, где располагались слуги. Нас сопроводили на второй этаж, в небольшую гостиную, где за накрытым столом сидел отец. Увидев меня, он вскочил, и через мгновение я уже была в его объятиях.
— Алиса… Алисонька… — бормотал папенька, гладя меня по голове. — Что ж ты наделала? Зачем приехала? Здесь опасно!
— Тише, папа. — Я высвободилась из его рук, заглянула в усталое, осунувшееся лицо. — Я не могла оставаться в Веретьево, когда ты здесь. И потом… — Я оглянулась на Воронцова, который стоял у двери, деликатно отведя взгляд. — У меня есть дело в столице. Важное дело.
— Какое дело может быть важнее твоей безопасности? — начал было отец, но я жестом остановила его.
— Потом, папа. Сначала — вы. Как ваши дела? Генерал Борисов помог?
Григорий Львович пригласил князя и Журина за стол и мне стул отдвинул. А затем всем налил чаю и придвинул поближе к гостям широкую тарелку с ватрушками. Папа тяжело вздохнул и тоже рухнул на стул, словно силы разом покинули его.
— Борисов помог, — нехотя признал отец. — Свел с купцом Вахрушиным. Тот согласился поставлять детали, но цена… — Он махнул рукой. — Вдвое выше, чем у Фролова. А качество — проверять надо. И потом, это только начало. Нужны еще поставщики, нужны гарантии, а их никто не дает. Фролов, видишь ли, успел везде пустить слух, что я ненадежный партнер, что долги имею… и могу отказаться от заказа без предупреждения. При этом, конечно, забыл упомянуть, что сам нарушал контракт, и не раз.
— Это ложь! — возмутилась я. И все же… здесь не только Фролов постарался, но и Орден. В этом сомнений не было.
— Конечно, ложь. — Отец устало потер переносицу. — Но кто будет проверять? Купцам проще поверить и не связываться. А те, кто готов рискнуть, дерут втридорога. Яков скоро прибудет в Мироград, с братом будет попроще. Я давно от купеческих дел отошел, а он свой в этих кругах. — Папенька замолчал и только сейчас по-настоящему посмотрел на Воронцова, который пил чай с ватрушками, не вмешиваясь в семейный разговор. — Ваше сиятельство. Простите, не поблагодарил сразу. Спасибо, что привезли дочь.
— Слово чести, Арсений Петрович. — Воронцов кивнул. — К тому же я обещал Алисе Арсеньевне содействие в одном деле. Если позволите, я завтра заеду за ней, чтобы отвезти в Императорскую Публичную библиотеку.
— В библиотеку? — Отец перевел удивленный взгляд на меня. — Зачем?
— Папа, я потом все объясню. — Я коснулась его руки. — Поверь, это важно.
В комнате повисла напряженная тишина. Григорий Львович переводил взгляд с меня на отца и обратно. Воронцов ждал, сохраняя бесстрастное выражение лица. Один Журин уплетал ватрушки за обе щеки.
— Хорошо, — наконец произнес отец, и в его голосе мне послышалась обреченность. — Делай как знаешь, Алиса. Ты уже не та маленькая девочка, которую можно запереть в башне.
— Спасибо, папенька. — Я сжала его руку. — Я обещаю быть осторожной, к тому же со мной будет господин Журин и… его сиятельство.
Я взглянула на Воронцова, мысленно прося поддержки. И он понял. Без всяких сомнений произнес:
— Алиса Арсеньевна будет со мной в полной безопасности. Слово чести.
Будущее изменилось. Вот и один из моих врагов прошлого поклялся меня защищать. И я верила слову князя. Дворянская честь — это не пустой звук.
Поздно вечером, когда отец с Григорием Львовичем ушли обсуждать какие-то дела, связанные с купцом Вахрушиным, я отправилась в небольшую комнатку, которую выделили нам с Парашей. Служанка хлопотала, раскладывая вещи, но я чувствовала ее напряжение.
— Параша, — позвала я тихо. — Подойди.
Она послушно приблизилась, опустив глаза.
— Завтра я пойду в библиотеку. Ты останешься здесь. — Я смотрела на ее бледное лицо. — Возможно, с тобой свяжутся…
Служанка нервно сжала руки перед собой. Я прямо ощущала волны страха, которые она испытывала.
— Если дадут записку — ничего не прячь, покажи мне. Если будут спрашивать — отвечай, что я весь день читаю книги, ничего интересного не рассказываю. Тяни время. Поняла?
— Да, барышня. — Голос Параши дрожал, но в глазах появилась решимость. — А если… если они спросят про кулон?
— Скажи, что я ношу его постоянно, под платьем. Что видела его только мельком, когда я переодевалась. Камень желтоватый, в золотой оправе. — Я чуть помедлила. — Пусть думают, что я простая дурочка, которая носит семейную реликвию, не понимая ее ценности.
Параша кивнула и вернулась к вещам. А я подошла к окну и отодвинула штору. Мироград сиял огнями — тысячи артефактных фонарей создавали иллюзию вечного дня. Где-то там, в этом море света, скрывались мои враги. Орден Черного Феникса, Братство Пепла, княгиня Орлова со своими интригами… и Воронцов. Я до сих пор не разобралась, кто он мне — друг или враг.
Кулон на груди пульсировал ровным, успокаивающим теплом.
«Завтра, — подумала я, глядя на столицу. — Завтра я начну искать ответы».
* * *
Осенний ветер гнал по булыжной мостовой пожухлые листья, бросал их под копыта лошадей и кружил в мокром воздухе. Михаил сидел в дешевом трактире на окраине Веретьева, у окна, откуда был виден въезд на площадь Мастеров, и медленно тянул остывший травяной взвар. Перед ним на столе лежал ломоть черного хлеба и миска пустых щей — для отвода глаз, чтобы хозяин не гнал.
Параша уехала с барышней. Правильно сделал, что заставил ее ехать. Там, в столице, она под присмотром Алисы Арсеньевны и князя — уж этот не даст в обиду, если что. Его сиятельству Михаил доверял, сразу распознав в нем по выправке военного командира. Смотрел он прямо, и пусть выглядел строго, за таким в бой смело можно идти.
Михаил допил взвар, бросил на стол медяки и вышел под серое небо. Нужно было начинать с того самого «молочника», но действовать осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени. Он знал, что тот профессионал: вчерашняя слежка показала — «молочник» дважды петлял по переулкам, чистил хвосты. Такого просто так не возьмешь.