Орел - птица гордая

Глава 27

Тишина оказалась не такой, как я ожидал.

Она не была пустой. Лес жил своей жизнью: где-то скрипели ветки, шуршали листья, вдалеке щёлкала птица. Просто всё это больше не имело ко мне отношения.

Я сидел на поваленном бревне и смотрел в одну точку. Кажется, на землю. Или на собственные ботинки. Не помню.

Руки слегка дрожали. Я положил автомат рядом, аккуратно, будто он мог обидеться на резкое движение. Патронов в магазине почти не осталось. Я отметил это как факт — без эмоций.

Мысли не шли. Они не разбегались, не путались — их просто не было. Только отдельные обрывки, которые всплывали и тут же тонули.

Штрих.

Клешня.

Иней.

И ещё рубер. Очень большой. Слишком большой, чтобы быть здесь.

Я знал, что должен что-то делать. Проверить живых. Собрать трофеи. Уйти отсюда, пока не пришла новая волна. Все эти мысли были правильными. Я это понимал. Но они были чужими — как пункты из инструкции, написанной не для меня.

Я попробовал встать — и не смог. Ноги просто не захотели.

Посидел ещё немного.

На самом деле нельзя вот так просто сидеть и чего-то ждать. Я в Улье, а не на пляже на морском курорте. Надо заняться делом. Беда в том, что я никак не мог сообразить, каким именно делом.

Надо собрать трофеи.

Надо добраться до стаба.

Я вспомнил, как мы со Скатом готовились к походу в стаб. Ах да. Надо собрать оружие и экипировку погибших товарищей.

А ещё — прихватить голову рубера. Точно. Чёртов рубер.

Откуда он вообще взялся? И как мне отделить его голову? Волшебного меча у меня нет. Кажется, в багажнике машины я видел топор. Им рубили дрова. Самое то.

Значит так: сначала собираю трофеи, потом иду к машине, беру топор, возвращаюсь и отделяю голову рубера.

Ну всё. Кажется, я начал мыслить рационально.

Трофеи я собирал в отдельные пакеты. Вся мелочь, по договору, моя. Поэтому — всё в отдельный пакет. Между прочим, получилось неплохо. Больше сорока споранов и одна горошина.

Всё, что было в голове рубера, — в отдельный пакет, даже не глядя, что именно там. Два кусача тоже разложил по отдельным пакетам. Потому что один кусач принадлежит полностью команде, а со второго, я так думаю, мне кое-что причитается. Это ведь я его убил.

Кстати, что там с системками?

Ну, как и ожидалось, всё не очень хорошо. Во-первых, мне опять прилетели штрафы, и крупно подняться на убийстве рубера, как я втайне надеялся, не получилось. Во-вторых, я же всех застрелил из огнестрела. А значит — качается только меткость.

Ну да. Меткость прокачалась с восьми аж до девяти. Я теперь, наверное, снайпер.

Хорошо, конечно. Вот только меткость — это дополнительная характеристика, а для роста уровня нужен рост основных. А основные при стрельбе почти не растут. Эх, надо было рубера валить клевцом.

Ага. Клевцом. Щас.

Я даже сейчас боюсь к нему близко подходить, а когда он живой был… да ни за что на свете.

Ну что, трофеи собрал — теперь оружие и экипировка товарищей. Взял монструозную винтовку Штриха и пулемёт Клешни. Пока хватит. Остальное возьму следующей ходкой. Отнёс всё в машину. Забрал топор и вернулся.

Голову рубера удалось отрубить относительно легко. Я ждал, что будет гораздо сложнее. Интересно, как так? Его же пулемёт не брал — почему топор справился? Надо запомнить. И спросить у кого-нибудь при случае.

Наконец-то пригодилась верёвка, которой я разжился ещё до того, как попал в стаб «Солнышко». Привязал голову рубера, собрал всё, что смог, и потащился к машине, волоча голову за собой.

Всю дорогу меня мучил один вопрос: я вообще умею водить машину?

Оказалось — умею. Не очень хорошо, но мне и не надо очень. В Улье ГАИ нет, а даже если случайно врежусь в дерево — ничего страшного. Дерево, в конце концов, крепкое.

По дороге я прикинул, что делать с головой. Тащить за машиной на верёвке? Не вариант. Решил всё-таки закрепить её на крыше. Там как раз имелись крепления. Получилась эдакая специфическая полицейская мигалка.

Ну а что? Функционально ведь то же самое. Разгоняет всяких разных, чтобы не мешались.

Обратная дорога прошла без эксцессов. Я боялся, что не запомнил путь, но обошлось. Машина застревала гораздо реже — была почти не загружена. Пару раз помучиться всё же пришлось, но я справился.

Про то, что голову рубера не стоило тащить прямо в стаб, я подумал только тогда, когда охрана на воротах начала мне предъявлять. Пришлось отъехать километра на два от стаба, избавиться от уже начинавшей пованивать головы, и только потом вернуться.

На входе меня встретил ментат и сразу устроил допрос.

Что да как?

Куда все делись?

Я честно рассказал о наших злоключениях и по ходу поинтересовался, что мне теперь делать с хабаром, оружием и прочим добром.

Оружие меня заставили сдать в оружейку, заверив, что всё будет в порядке и Штрих, если объявится, получит своё обратно без проблем. Что касается хабара — посоветовали оставить при себе и ждать.

— Через несколько дней Штрих объявится, — сказали мне. — А если нет, можешь оставить долю команды у администрации. У нас для таких случаев есть что-то вроде банка.

Успокоенный, я вернулся в гостиницу.

Под душем простоял дольше, чем положено. Потом пошёл в столовую. Надеялся найти Тихого, но его нигде не было. Поужинал и, не раздумывая, завалился спать.

С утра нашёлся Тихий. Спокойный, молчаливый и уверенный в себе — в общем, такой же, как всегда. Я вывалил на него свои приключения, не особо выбирая слова. Тихий слушал, кивал, а под конец даже восхитился. Сказал, что мало кто на моём уровне может похвастаться убийством рубера.

Я подумал — и тоже восхитился сам собой.

Блин, а ведь и правда убил. Ну ладно, добил, а не убил — но это же детали. Особенно если вспомнить, как у меня коленки тряслись в тот момент.

Насчёт оружия и хабара Тихий меня успокоил. Сказал, что с оружием я поступил правильно, и претензий быть не должно. По трофеям тоже всё не так плохо: помимо споранов с «моих» тварей мне по совести полагается что-то и с рубера, и с кусача. Какая именно доля — вопрос тёмный, но она точно есть. Если Штрих не объявится до каравана, могу забрать часть себе на своё усмотрение. Хотя сам Тихий посоветовал вариант попроще — просто не возвращать спораны за потраченные патроны. Тогда вообще никаких разговоров не возникнет.

Про караван он снова отмахнулся:

— Не переживай, беру всё на себя.