Страница 73 из 86
— И не дрейфь. Если что-то пойдёт не так, мы тебя прикроем. Мы тут, считай, все снайперы, и стволы у нас серьёзные.
Я задумался. Клешня удивлённо уставился на своего командира, а Иней, наоборот, понимающе усмехнулся.
— Послушай, Орёл, — продолжил Штрих уже мягче, но от этого только опаснее. — Я тебе это говорю потому, что Скат описал тебя как толкового парня, на которого можно положиться. Подумай сам. В твоей ситуации главное — прокачка. Был бы ты, скажем, двадцать восьмого уровня, как я, у тебя вообще была бы проблема добраться до нужного стаба? Да ни черта подобного.
Он ткнул пальцем в стол.
— Все твои проблемы — из-за слабости. Я предлагаю тебе прокачку в составе нормальной команды. Серьёзной. Представь, что это ты к нам пришёл бы с просьбой: «ребята, помогите прокачаться». Мы бы тебя послали. И любая другая команда тоже. Кому оно надо — тащить на себе такого, как ты?
Штрих криво усмехнулся.
— А тут всё наоборот. Мы к тебе пришли. Не ты к нам. А ты ещё нос воротишь.
В словах была своя, неприятная логика. Но и обратная сторона тоже была очевидна: мне предлагали роль наживки. А что бывает с наживкой — в Улье знают все.
— Мне надо подумать, — сказал я.
— Подумай, Орёл, подумай, — спокойно кивнул Штрих. — Мы через два дня идём в одну деревеньку как раз по нашему профилю. Так что до конца завтрашнего дня у тебя есть время.
Я кивнул и поднялся, прощаясь.
Из домика Штриха я вышел с гулом в голове, будто мне туда аккуратно, но настойчиво вбили гвоздь.
«Двадцать восьмой уровень».
«Прокачка».
«Наживка».
Он был прав — это бесило больше всего. В Улье слабых не возят, слабых используют. Я шёл к гостинице мимо серых коробок «Смелого» и думал, что здесь вообще всё про это: кто-то стоит на стене, а кто-то — перед ней.
В номере пахло тёплой водой и едой. Почти нормальная жизнь. Почти.
Штрих был прав — мне нужно качаться, а это всегда риск. Но если меня просто сожрут, команда лишь пожмёт плечами.
Впрочем, это всё вторично. Первично — ехать дальше. Мне нужен «31 завод». Значит, надо говорить с Тихим. Он что-нибудь придумает. Не обязательно хорошее, но точно не такое, где я иду впереди с табличкой «ешьте меня».
Я лёг на кровать и уставился в потолок.
Утром Тихого я не нашёл — он где-то пропадал. Появился только к обеду. Я застал его в столовой за разговором с каким-то мужиком из нашего каравана. Судя по лицам, беседа шла неприятная. Заметив меня, Тихий кивком подозвал к столу. Я сел рядом.
Тихий говорил негромко, но жёстко:
— Я потратил магазин патронов, защищая ваш караван от нападения. Этот молодой человек — тоже. Мы убили кучу тварей. Считаю, вы обязаны хотя бы частично компенсировать расход.
Торговец всплеснул руками:
— Да вы что, уважаемый! Мы потеряли три самосвала с грузом, БТР, несколько внедорожников и два грузовика! Мы фактически разорены!
Он едва не плакал.
— Мы платили за места именно потому, что рассчитывали на защиту. А в итоге выходит, что мы защищали вас! — голос Тихого был как всегда холоден.
— Давайте без лукавства, — Мгновенно посерьезнел торговец — Вы защищали не караван, а свои жизни. Так что нет. Компенсации не будет.
— Это ваше окончательное слово? — в голосе Тихого появилась странная нотка.
— Окончательное, — отрезал торговец.
— Хорошо, — кивнул Тихий. — Тогда просто запомним этот разговор. Лично я — точно.
Он посмотрел на торговца так, что тот невольно поёжился, встал и молча ушёл.
— И что это было? — спросил я. — Ты правда надеялся, что они заплатят?
— Конечно нет, — усмехнулся Тихий. — Просто в следующий раз, когда мы встретимся, я им это напомню.
— Ты собираешься мстить из-за такой ерунды?
— Не мстить. Я считаю, что в этом мире слишком много бардака. А должен быть порядок. Понимаешь?
— Не очень, — честно сказал я.
— Потом поймёшь. Сейчас это неважно.
Я вздохнул:
— Я вообще-то хотел поговорить о нашем путешествии. Я вчера кое-что узнал.
И я рассказал ему всё про «Единство». Тихий слушал, не перебивая. Потом немного подумал.
— А этим твоим знакомым, случайно, от тебя ничего не нужно? — спросил он.
— Вообще-то… предложили кое-что.
— Понятно.
— И что тебе понятно?
— Они, Орёл, скорее всего, сгустили краски. Не соврали — просто сделали всё мрачнее, чем есть. Да, «Единство» не подарок. Но не настолько, чтобы туда вообще никто не ездил. Тем более мы транзитом. Караван через неделю, говоришь? Я уверен, что договорюсь, чтобы нас взяли. Веришь?
— Тебе — да. А во сколько это выльется?
— Договоримся, — спокойно ответил он.
Я кивнул и наконец принялся за еду.
После обеда я отправился на прогулку. Нужно было подумать.
Если поездку в «Единство» решит Тихий — а у меня не было причин ему не верить — то оставался только один вопрос: соглашаться на предложение Штриха или нет.
Я нарезал круги вокруг гостиницы, напряжённо прокручивая всё в голове. Вспомнился рубер на крыше общежития: красная вспышка в глазу — и туша валится замертво. Да, прокачанный иммунный и правда может прикрыть такого, как я, почти от чего угодно.
Я развернулся и пошёл к домику Штриха. Если я откажусь сейчас, второй раз такого предложения может и не быть.
* * *
В ту самую деревеньку мы выдвинулись с утра. Транспорт у нас был… своеобразный. Люксовый электромобиль — почти бесшумный, но на грунтовке регулярно застревающий в ухабах. Когда машина сдавалась, из неё вылезал Клешня и могучим толчком плеча буквально выталкивал её из очередной ямы.
Ехали долго. В конце концов остановились прямо посреди леса.
— А где деревня? — спросил я.
— Дальше. Пойдём пешком, — коротко ответил Штрих.
Мы начали снаряжаться. Клешня, помимо автомата и пистолета, вытащил из багажника ручной пулемёт. Штрих вооружился чудовищной снайперской винтовкой. СВД я ещё мог опознать, но это было что-то совсем другое — больше, тяжелее и явно злее.
Штрих подмигнул:
— Этой штукой при удаче и рубера можно свалить, не то что кусача.
Выглядело убедительно.
Чем вооружился Иней, я так и не понял. С ним вообще происходило что‑то странное: он начал буквально менять цвет, сливаясь с окружающим лесом. Причём исчезала не только кожа — одежда тоже теряла очертания. Я сначала вытаращился, а потом понял: умение континента.
Я вопросительно посмотрел на Штриха.