Орел - птица гордая

Что ж, начинать так начинать. Первым делом — инвентаризация. Спокойно, без суеты. Что у меня есть, а чего у меня, по сути, нет. Живчика осталось чуть меньше литра. Для здорового иммунного — дня на три, может на четыре. Значит, пока можно не паниковать, но мысль о том, где брать следующий, уже стоит держать в голове. Потом будет поздно. С водой всё хуже. На самом донышке. То есть, если честно, воды уже нет. Придётся идти к реке. Дед с Ярой уверяли, что иммунные могут пить из неё без риска отравиться или подхватить заразу. Противно — да. Но выбирать тут не приходится. Еда. Пара батончиков «Сникерса». Видимо, пока я валялся в бреду, организм решил, что есть — не первоочередная задача. Ну и ладно. Ближайшие пару дней с голоду я не помру. Дальше по мелочи. Рюкзак. Молоток. Складной нож. Куртка. Спальный мешок — прощальный подарок Яры.

Всё. Негусто. Но и не сказать, что я совсем голый и босой. Что дальше? Валить с острова и двигать в сторону стаба с дурацким названием «Солнышко»? Нет. Не так. Я вдруг вспомнил нож Грача — тот самый, охотничий, тяжёлый, удобный. Вряд ли лотерейщик потащил его с собой. Значит, есть шанс, что нож до сих пор лежит где-то там, на месте нашей первой встречи. А в моём нынешнем положении такой нож — на вес золота. Опасно? Конечно. Но не опаснее, чем переправляться через реку и идти по лесу в сторону стаба. Лес — он везде одинаково опасный. Что здесь, что там. Я уже почти решился, когда поймал себя на другой мысли. Стоит сначала осмотреть то самое место, которое так перепугало Деда. Поле боя внешников с элитником. Надо хотя бы понимать, как выглядит база внешников. Пусть даже разгромленная.

Поле боя ничем особо не впечатлило. Обычная поляна на берегу реки. В центре — железобетонное здание. Прямоугольная коробка без изысков, будто кто-то вырвал кусок промышленной зоны и воткнул его посреди леса.

В одну из стен сиротливо уткнулась бронемашина незнакомой конструкции. Сгоревшая, заржавевшая, давно мёртвая. Торчащий из башни ствол — то ли мелкокалиберной пушки, то ли крупнокалиберного пулемёта — действительно был согнут самым причудливым образом, словно его завязали узлом голыми руками.

Я заглянул внутрь. Ничего интересного. Обгоревшее нутро, запах гари, остатки проводки. Если здесь и было оружие — элитник постарался, чтобы от него не осталось даже намёка.

Рядом с причалом из воды торчала какая-то затонувшая конструкция. Когда-то — явно судно. Даже сейчас угадывались хищные, резкие обводы. Но теперь всё это выглядело жалко: перекошенный металл, ржавчина, тина. Словно не боевая машина, а дохлая рыба, выброшенная на берег.

Я обошёл здание по кругу. В противоположной стене действительно обнаружился пролом. Не трещина, не вмятина — именно пролом. Как будто что-то тяжёлое, массивное, влетело в стену на полной скорости.

Подошёл ближе. Стена — железобетон. Толстая. Такую не каждый танк возьмёт. Да и если танк — то куда он потом делся? Следов выхода не было. Неужели это и правда сделало живое существо? Я вспомнил рубера. Самую серьёзную тварь из тех, что мне довелось видеть. Впечатлял — да. Но такую дыру он бы не проделал. Не его уровень. Значит, элитник. Тот самый, о котором говорил Дед. Что-то гораздо мощнее. Гораздо. Я попытался представить, как он выглядел — и понял, что фантазии просто не хватает. Зашёл внутрь здания. Пусто. Битые куски бетона, строительный мусор, какие-то искорёженные железки. Если это когда-то и было оружием или оборудованием — сейчас оно окончательно превратилось в хлам. Ни комнат. Ни перегородок. Ни следов мебели. Просто пустая бетонная коробка. Я вышел, прошёлся до причала. Ничего нового. Впрочем, не удивительно — будь здесь хоть что-то полезное, Дед бы это уже прибрал.

Ну что ж. Посмотрел — можно и уходить. И тут я понял, что меня не отпускает. Не страх. Не тревога. А какое-то чувство… неправильности. Несуразности происходящего. Я снова обошёл здание по кругу. Заглянул внутрь ещё раз. Ничего не изменилось. Отошёл к дереву, сел в тени, прислонился спиной к стволу и просто уставился на эту бетонную коробку, заставляя себя думать.

Что это за здание? База внешников? Но у базы должны быть помещения. Спальные зоны. Кухня. Склад. Командный пункт, в конце концов. Здесь не было ничего.

Сарай.

Именно так. Аккуратный, капитальный железобетонный сарай. То есть кто-то — допустим, внешники — приволок сюда стройматериалы, оборудование, людей. Построил причал. Пригнал бронемашину. Сюда приплывали хорошо вооружённые корабли. Ради чего? Ради сарая? Серьёзный такого сарая, надёжного, но это всё равно сарай. Картинка не складывалась.

И чем дольше я на неё смотрел, тем отчётливее понимал: здесь есть что-то ещё. Неочевидное. Скрытое. Просто я пока не вижу — где именно. Я отвёл взгляд от бетонной коробки, потер переносицу и попытался рассуждать без эмоций. Холодно.

Какие вообще есть варианты? Если это действительно база внешников — пусть временная, пусть разгромленная, — то самое ценное они никогда не оставили бы на поверхности. Ни оружие, ни оборудование, ни людей. Всё важное прячут. Значит… под землёй. Подвал. Других логичных объяснений просто не было. Я ещё раз зашёл внутрь здания, встал примерно в центре и внимательно осмотрелся. Не спеша. Без суеты.

Пол — сплошная бетонная плита. Стены — голые. Никаких люков, никаких решёток, никаких торчащих конструкций. Даже намёка. Но я ведь и не искал раньше по-настоящему.

— Ладно, — пробормотал я себе под нос. — Пора включать голову, а не глаза.

Молоток у меня был. Не самый подходящий инструмент для археологических работ, но за неимением лучшего — сойдёт. Я мысленно разделил пол на квадраты примерно метр на метр и начал методично простукивать бетон.

Глухо.

Ровно.

Одинаково.

Шаг. Удар. Шаг. Удар.

Ничего.

Прошёлся вдоль стен — без изменений. Вернулся к центру — всё то же самое. Пол звучал монолитно, как и положено обычной плите. Я уже почти начал злиться — а это плохой знак, — когда понял, что остался один участок, до которого я так и не добрался. Тот самый. Заваленный обломками проломленной стены. Я посмотрел на кучу битого бетона и арматуры и тихо выругался. Конечно. Самое неудобное место. Самое логичное. Пришлось потратить время. Я оттаскивал куски бетона в сторону, откатывал тяжёлые обломки, стараясь не надрываться и не делать резких движений — спина, хоть и перестала болеть, всё ещё напоминала о себе тянущей осторожностью. Когда пол наконец освободился, я присел на корточки и снова взялся за молоток.