Страница 39 из 86
Глава 15
Я лежал, глядя в листву над головой, и делал вид, что не слышу. Делать вид было легко — шевелиться всё равно не получалось.
— Орёл не в состоянии идти прямо сейчас, — сказала Яра. — Да и ты ранен.
— Я иммунный со стажем, — спокойно ответил Дед. — Живчик, еда — и к вечеру я полностью оклемаюсь.
Он помолчал и добавил уже жёстче:
— А вот мы не можем сидеть здесь два дня и ждать, пока он придёт в себя. Отсюда надо уходить. Прямо сейчас.
— Ты что… собираешься бросить его здесь?
— Мы его не бросим, — возразил Дед. — Мы оставим ему живчик и припасы.
— Это то же самое, что бросить, — резко сказала Яра. — Между прочим, когда ты был без сознания, он тебя не бросил. Он тащил тебя на себе.
Дед тяжело вздохнул.
— Яра, я ему за это благодарен. Правда.
Он помолчал, подбирая слова.
— Но давай будем честными. Он без тебя бы не справился. А ты без него — справилась бы.
Он посмотрел на неё прямо.
— Это ты меня спасла. И сейчас я хочу спасти именно тебя.
— Но это же… неправильно, — сказала Яра неуверенно.
— Почему неправильно? — спокойно спросил Дед. — Мы сделали для него всё, что могли. Несмотря на то, что он весь какой-то мутный и странный.
Он махнул рукой.
— Всё, Яра. Наши возможности исчерпаны. Больше мы ему ничем помочь не можем.
Пауза.
— В улье принято помогать новичкам. А не умирать за них. Мы помогли. Дальше — он сам по себе. Мы — сами по себе.
— Я на это не согласна, — сказала Яра, но в голосе уже не было уверенности. Скорее — попытка за неё зацепиться.
Дед, очевидно, был для неё большим авторитетом. И, что хуже всего, он ведь был прав.
— Орёл, — неожиданно обратился он ко мне. — А ты сам что думаешь?
Я открыл глаза и посмотрел в небо сквозь листву.
— Да идите, чего уж там, — выдохнул я. — Вы мне всё равно помочь не сможете.
Слова давались тяжело.
— Только объясните, куда потом идти. Как найти ваш стаб, Солнышко.
Я помолчал и добавил:
— А ещё… может, знаете, где стаб «31 завод»?
Собрал остатки воздуха.
— И, если живчик оставите — вообще спасибо скажу.
Дед кивнул почти сразу, словно это решение уже давно его не тяготило.
— Живчик оставим, — сказал он деловито. — Что мы, звери что ли.
— Дорогу в Солнышко объясним. А вот про «31 завод» не знаю. Слышал только, что такой есть.
Он говорил быстро и чётко — словно разговор наконец перешёл в привычное, понятное русло. В деловое. В удобное.
Мне оставили две двухлитровые бутылки: одну с водой, другую — с живчиком.
Из еды — четыре батончика «Сникерс» и пару батончиков мюсли. Не роскошь, но и не пусто.
Напоследок Яра вытащила из рюкзака настоящий спальник. Не какую-то тряпку, а нормальный, плотный, тёплый. Они с Дедом осторожно уложили меня внутрь, стараясь лишний раз не дёргать спину.
К тому моменту одежда уже почти высохла. Я бы даже сказал, что мне было уютно и относительно комфортно — если бы не боль. Она никуда не делась. Просто затаилась и ждала.
Яра задержалась на секунду. Посмотрела на меня — долго, как-то по-человечески, без суеты. Потом наклонилась ближе и прошептала одними губами:
— Прости, Орёл.
Я не ответил. Да и что тут скажешь. Они ушли, растворившись между деревьями. Шаги быстро стихли.
Ну вот и всё. Я остался один. Грустно. С другой стороны, в этот раз мне хотя бы никто не стрелял в ногу. Прогресс, однако.
Два дня я провёл, не вставая. Лёжа. Считая потолок из веток и листьев и пытаясь не сойти с ума от боли. Боялся ли я, что элитник вернётся? Или что появятся эти полумифические внешники? Ни капли. В редкие минуты просветления я, наоборот, ловил себя на том, что жду. Жду, что элитник вернётся и просто… закончит всё это. Быстро и без разговоров. Перспектива умереть и очнуться в нормальной кровати, в нормальной комнате, без этой проклятой боли, казалась пугающе привлекательной. Почти уютной.
Я снова и снова давал себе страшную клятву: больше никогда не покидать город, пока не прокачаюсь до десятого уровня. Меня опять сожрут живьём?
Да плевать. Это не проблема мира. Это проблема планирования. Убил пару тварей в городе — и всё. Дальше вариантов масса. Прыгнуть с крыши головой вниз. Схватиться за провода. Да хоть… В общем, если постараться, способ умереть относительно быстро и без особых мучений найти можно. Главное — успеть. Умереть до того, как стартовый дебафф развернётся во всю силу. Потрачу жизни? Ерунда. Как выяснилось, даже семи жизней для третьего уровня — очень мало. Так что запас у меня ещё есть. Фора, так сказать.
И вот однажды я не провалился в очередную вязкую полудрёму, а просто уснул. По-настоящему. Глубоко. Без боли. А потом проснулся. Я лежал и какое-то время просто смотрел в никуда, не сразу понимая, что именно изменилось. Потом осторожно вдохнул. Глубже, чем обычно. И замер. По привычке ожидая, что сейчас — накроет. Что позвоночник напомнит о себе резкой, тянущей, привычной уже болью. Не накрыло. Я выждал ещё пару секунд, почти не дыша, словно боялся спугнуть это ощущение. Потом медленно пошевелил пальцами ног. Затем — ступнёй. Коленом. Тело послушно откликнулось. Без вспышки боли. Без отката. Без этого мерзкого ощущения, будто каждое движение берёшь взаймы у собственного организма. Я осторожно повернул голову. Потом — плечи. Даже попытался немного прогнуться. Ничего. Сердце стукнуло сильнее. Я резко сел — и только в этот момент понял, что делаю. Я ждал удара. Отката. Наказания за самоуверенность. Но вместо этого было лишь лёгкое головокружение и слабость — обычная, человеческая. Такая, какую испытываешь после болезни или долгого сна. Я рассмеялся. Глухо, хрипло, почти беззвучно.
— Жив… — выдохнул я и тут же замолчал, прислушиваясь к себе.
Жив.
Цел.
Без боли.
Я провёл ладонью по спине, по позвоночнику, словно проверяя — не обман ли это. Не отсроченная расплата. Нет. Стартовый дебафф закончился. И впервые с момента попадания в этот мир я почувствовал не облегчение даже — а тихую, опасную мысль: теперь можно начинать по-настоящему.