Страница 26 из 86
— И что теперь? — я решил воспользоваться её более мягким настроем и выудить побольше информации.
— Теперь надо как можно быстрее свалить из города, пока тут всё не началось.
— Нашествие зомби?
— Не зомби. Заражённые. Они живые, тёплые и… слегка разумные. А некоторые — и не слегка.
— Типа Рубера? — с надеждой похвастался я новыми знаниями.
— Тебе что,
повезло
встретить рубера?
Нашу интереснейшую беседу оборвал красный спортивный автомобиль, который внезапно решил нас подрезать. Синеглазка резко выкрутила руль — мы ушли от столкновения буквально на миллиметре. Парень в цветастой рубашке сверкнул безумными глазами, показал Синеглазке какой-то неприличный жест и стал кривляться.
Девушка грязно выругалась. В который раз меня поразило несоответствие: ангельская внешность и словарный запас у неё были из разных жанров. Мотор бобика взревел — и мы
протаранили
его навороченный спорткар, безжалостно смяв блестящие крылья. Лёгкую машинку отбросило на тротуар, а мы снова набрали скорость.
— Надо ускориться, — бросила она. — Город сходит с ума быстрее, чем я думала.
Сирена и иллюминация помогали: большинство машин уступали дорогу. Но хватало и таких, кто не спешил. А иногда — и тех, кто намеренно пытался заблокировать путь. Таких Синеглазка таранила без тени сомнений, разбрасывая автомобили, как картонные.
— Куда мы едем? — спросил я, не особо рассчитывая на ответ.
— К мосту на северо-западе. Заражённые не любят воду. Перейдём мост — считай выбрались, — объяснила она, неожиданно миролюбиво.
— Они не умеют плавать?
— Не умеют. Тонут сразу. Поэтому воду избегают, как кошки. Хотя кошек они, кстати, обожают. Это их любимая еда. Кошки, собаки… и особенно коровы. Так что увидишь где-то коровник — беги как можно дальше.
Перед мостом образовалась плотная пробка. Водители покидали машины и шли к берегу — смотреть. И действительно, зрелище было странным.
С нашей стороны мост выглядел обычным автомобильным. До середины — всё как надо. А вот дальше… шла вторая половина, но не автомобильная, а
железнодорожная
, с ажурными металлическими конструкциями. Причём в месте стыковки они не совпадали. Как будто гигантский ребёнок приставил друг к другу два разных моста, посмотрел, плюнул и ушёл.
Полотно посередине провисло, образуя небольшой разрыв. Пешеход может и перепрыгнул бы. А вот машина — никак. Хотя наш бобик, возможно, попытался бы.
Люди у моста стояли странно тихие. Не толпа — а будто группа загипнотизированных. Никто не ругался, не сигналил, не спорил. Все просто глядели на провал между двумя половинами моста, как на зияющую пасть.
Синеглазка выругалась себе под нос:
— Уже начинается…
И только тут до меня дошло, что именно не так. Тишина. Город за нашей спиной уже сходил с ума — сирены, выстрелы, вопли, рев моторов. А здесь… будто кто-то нажал кнопку «выключить звук». Даже ветер стих.
Среди людей кто-то нервно засмеялся — тонко, дергано. Сразу несколько человек обернулись на него, синхронно, как птицы, когда замечают хищника.
Никто не сказал ни слова.
— Видишь? — Синеглазка кивнула в сторону толпы. — Они уже под воздействием. Все. Выбираемся и дальше пешком. Быстрее.
Я выскочил из машины и бросился вслед за Синеглазкой, которая, несмотря на хрупкий вид, тащила на спине автомат и неподъёмный рюкзак так, будто это обычная школьная сумка. Не обращая внимания на странно притихшую толпу за спиной, мы быстро двинулись по мосту. Мост под ногами неприятно подрагивал, и этот дрожащий настил только усиливал ощущение, что всё вокруг вот-вот сорвётся в хаос.
Добравшись до разрыва, мы остановились. С той стороны до нас было всего пару метров, но с провисшим полотном казалось, будто между половинами моста зияет пропасть.
— Делаем так, — чётко, почти по-армейски сказала Синеглазка. — Сначала прыгаешь ты. Потом я кину тебе рюкзак. Потом перепрыгну сама. Главное —
не урони рюкзак
. Уронишь — тебя туда же отправлю. Понял?
Она посмотрела на меня требовательно, без намёка на шутку.
— Чего застыл? Давай. Вперёд.