Страница 7 из 149
Вопреки ожиданиям, лес оказался негустым и даже удобным. Ни бурелома, ни оврагов. Ровный склон долины с редкими деревьями, чьи ветви стали отличным ночлегом, заменив Джокеру кровать. Ужин из мяса птицы тоже стал приятным дополнением. Силами Нексуса ему до сих пор удавалось призывать кинжалы, а метать их Джокер не разучится никогда. Слишком много опыта.
Почти двое суток Джокер бродил по лесу в одиночестве: оно никогда не давило на бывшего маньяка арены, привыкшего вселять ужас одним своим видом. Разве только смертники, чемпионы его бывшей гильдии, относились спокойнее к его разрисованному черной краской лицу и внешности убийцы. Даже манера поведения пугала не так сильно, хоть и старались не надоедать ему лишний раз. Все-таки правая рука мастера гильдии.
Жареная без специй птица оказалась немного жестковатой, но съедобной. Джокер выкинул очередную кость в костер и подбросил пару веток. Редкие искры напомнили звездное небо над головой: такое же яркое и притягательное. Разница — в жарком пламени огня и ледяном спокойствии далеких светил. Перед глазами же стояли два молодых чемпиона, словно в подтверждение мысли: огненный и веселый парень из цирка и ледяная девочка-убийца с холодной синевой глаз. Соскучился по своей разношерстной детворе?
Губы тронула ухмылка: эти дети в скором времени превратятся в неплохих чемпионов. Мысль о том, что для них необходимо искать мастеров, заставила Джокера скрипнуть зубами. Неужели Ноксус готов рисковать жизнями будущих глав гильдий, зная натуру маньяка арены? С другой стороны, вспоминая последний поединок с Дантом на арене Ноксуса, их силы были равны. Разница была в опыте, которого у новых мастеров не будет. Их можно и убить...
Желание прогуляться по ночному лесу он не стал гнать от себя. Во-первых, в лесу почти не было ветра, лишь легкие и мягкие прикосновения к телу, не вызывающие никакого раздражения в почти полном отсутствии одежды. Во-вторых, к прогулке располагал большой диск луны, чей свет проникал сквозь кроны деревьев и освещал все вокруг. Игры теней дополняли привлекательную картину. Как раз на вкус маньяка арены. Пусть и бывшего.
Погруженный в мысли об арене и Ноксусе, он некоторое время стоял и смотрел на странное существо, порхавшее в двух метрах от него. Или мысли вдруг стали материальны, или...? Сорванный ранее стебелек перекочевал из одного уголка губ в другой. Джокер осмотрел светящегося мотылька более внимательно, понимая прописную истину: в этой крохе, похожей на маленькую фею, не должно было быть жизни. Интересно, мастер швейного дела, Кеннел, так же видел фей в созданных им нарядах на северных островах Лорда? Возможно.
Небольшой мотылек с ладонь размером часто-часто махал светящимися крылышками, с которых осыпалась яркая пыльца, мерцающая разноцветными блестками, и почти тут же гасла, растворяясь в воздухе. Своеобразное волшебство, подвластное лишь одному богу, известному Джокеру. Ноксус. Опять его игры.
Мотылек тем временем порхнул в сторону и замер у дерева. Гадать было глупо, и Джокер двинулся следом. Куда бы ни звали его силы Ноксуса, стоило прислушаться.
Труп он нашел лишь благодаря мотыльку и слабому свечению, исходившему от тела девочки. Ничем не приметное место, если не считать обломанных веток и небольшого оврага с темной водой поодаль.
Джокер присел на корточки и бегло осмотрел тело. Фея подлетела ближе и села на чуть мерцающий барьер, укрывающий ребенка с ног до головы наподобие кокона. На вид крохе было лет двенадцать по меркам смертных. Элите могло быть сколько угодно, но Джокер предполагал около сотни. Плюс-минус пару десятков. Гораздо интереснее было то, что девочка жива: дыхание, хоть и хриплое, угадывалось, а на запястье прощупывался пульс.
В полумраке раздался скрежет зубов. Опять?!
Когда-то давно Джокер уже сталкивался с попыткой самоубийства при совсем других обстоятельствах. Его танцующая с кинжалами пыталась покончить с собой из-за недовольства собственного дяди. По стечению обстоятельств: главы союзной гильдии. Тогда тоже была ночь. Буйная и мрачная, словно над всем миром нависла угроза. Ливневый дождь и шум леса кричали в тревоге, предрекая гибель маленького чемпиона. В тот раз Джокер сумел удержать хрупкую жизнь в своих руках, связав танцующую с кинжалами с собой. Навсегда. Он хотел ее. Ноксус свидетель: как же он хотел ее! Не верил, что кто-то сможет понять и принять его таким, какой он есть. Маньяка арены. Но именно это чудо с алыми, словно ярчайшее пламя, волосами сумело сделать невозможное. Полюбило его и заставило полюбить себя.
-Катая, - тихо прошептали его губы единственное дорогое имя, - Ты все, что мне нужно.
Тихая и безветренная ночь проглотила эту минутную слабость без следа и остатка. Вздохнув, Джокер осмотрел тело более детально. Колотая рана на боку, следы крови на голове, словно девочка билась головой о что-то. Хм. Так и есть: ствол ближайшего дерева был испачкан запекшейся кровью. Что еще? Несколько синяков и царапин. А вот и оружие самоубийства — лежит в паре сантиметров от левой руки и почти теряется в траве: самый обычный длинный нож с рукоятью из ветки. Явно не оружие чемпиона. А в том, что эта девочка — одна из них, Джокер ни секунды не сомневался. Иначе Ноксус не позвал бы его, пусть и столь странным способом.
Мерцающий кокон вокруг девочки был, как он и предполагал, барьером. Вероятно, один из навыков крохи. Что ж, инстинкт выживания чемпиона еще не был убит до конца.
Проблема оставалась: лекарств у Джокера не было, а лечить подобные раны он не умел. Поэтому он решил перенести девочку к своему лагерю — там хотя бы была чистая вода и кое-какие травы.
Колотая рана оказалась не столь опасной, как он думал. Да, глубокая, но важные органы не затронуты, лезвие соскользнуло по ребру. Травму головы оценить не удалось даже после легкой обработки. Силы чемпиона помогут ранам зажить быстро, если не усугублять положение. Многострадальные штаны пришлось укоротить, чтобы сделать повязку на рану на животе и остановить кровь.
При свете костра девочку удалось рассмотреть получше. Длинные фиалковые волосы оказались необычными: в прядях едва уловимо блестели те самые искры, что осыпались с крыльев феи в лесу. Взгляд темных глаз соскользнул в сторону: так и есть, существо сидело на травинке и не подавало признаков жизни, качаясь на ветру. Собственное чутье подсказывало, что это творение — не совсем дело рук Ноксуса. Скорее, порождение сил самой чемпионки. С каждой минутой становилось все интереснее.