Страница 3 из 10
— Нет. Мне там делать нечего. Я не хочу тянуть внимание на себя. Речь о «Светлом озере», а не обо мне.
Я на секунду отвлекаюсь, думая о следующем комплексе, который мы скоро объявим — проекте под Кисловодском.
— На анонсе по новому объекту я появлюсь. Но не завтра.
Галина чуть вскидывает бровь.
— Жанна была бы рада, если бы ты пришел в зал. Она не подумала бы, что ты отвлекаешь.
Жанна руководит этим проектом с самого начала и сегодня ведет церемонию. Но дело не в ней. Я предпочитаю оставаться в тени и следить за тем, чтобы все работало как надо. Если я выйду на сцену, внимание переключится на меня, а не на проект. Это мне не нужно.
— Мы оба знаем, что произойдет именно это. Так что нет. Не пойду.
Я отодвигаю эту тему в сторону.
— За погодой смотри внимательно. Мне не нужен бардак в самом конце.
Она встает.
— Поняла.
Я провожаю ее взглядом до двери. Щелчок замка — и кабинет погружается в тишину.
Возвращаюсь к экранам и переключаю камеры. Сессии почти завершены, участники перемещаются по залам, обсуждают кейсы, спорят и общаются. Все идет по плану.
Пока взгляд не цепляется за один экран.
Оля.
Она садится за стол, закидывает ногу на ногу — и меня будто резко бьет током. Тело откликается мгновенно.
Я знал, что она появится. Ее имя значилось в списке спикеров еще до начала конференции. Я был уверен, что она не упустит такую возможность. Она всегда умела оказаться там, где могла продемонстрировать свои способности.
Признаюсь, я думаю о ней гораздо чаще, чем следовало бы.
Вспоминаю наши споры. То, как она упиралась, не уступала, гнула свое, пыталась продавить каждую идею до конца.
Я понимал, что она неравнодушна ко мне. Она слегка отдергивала руку при случайных прикосновениях. Быстро отступала, когда мы склонялись над чертежами. Она держала дистанцию. Но не знала главного: меня тянуло к ней не меньше. И в этом заключалась проблема.
Она спорила со мной, кипя от гнева, будто готовилась к битве. А я думал не о делах. Мечтал, как мог бы успокоить ее не словами, а поцелуем. Провести рукой по этой буре эмоций, погасить огонь, который всегда пылал в ней. Неправильно? Может быть. Но это была правда.
Она была моей сотрудницей.
На пятнадцать лет младше меня.
Под запретом.
Тогда мы как раз запускали объект на Байкале и параллельно вытягивали еще один большой проект на Алтае. Дел было столько, что я почти не появлялся в московском офисе. Максимум раз в месяц.
Оля пыталась достучаться до меня письмами, просила созвоны, пробивалась через помощниц. А когда я все-таки приезжал в офис, она неизменно находила способ загнать меня в угол — в коридоре, у лифта, у меня в кабинете — и заставляла слушать.
И дело не только в том, что она была упрямой.
В ней было слишком много энергии. Слишком много огня. И это притягивало меня сильнее, чем я хотел бы.
У меня тогда были сжатые сроки по проектам, и я не мог позволить команде отвлекаться. Повторное использование материалов как идея мне нравилось. Но тогда это не было первоочередным. Чтобы делать это качественно, нужны были время, ресурсы, вложения, испытания. Не сейчас, Ольга. Позже. Через год, говорил я ей.
Но она не слушала.
Я начал экспериментировать сам, заражал офис своим азартом. Отвлекал людей, поднимал вокруг шум. Видел, как это расшатывает рабочие процессы, и в какой-то момент остановился.
Уволил ее.
Не потому, что она была бездарна. Наоборот.
Именно поэтому решение далось мне тяжело.
Если бы она просто подождала год, все могло бы сложиться иначе. Но у нее был свой ритм, который никогда не подстраивался под мой.
После увольнения я все равно следил за ее дальнейшим развитием. Не специально, так я себе говорил. Но это была ложь. Я следил осознанно.
Она всегда была хороша.
И сейчас я всерьез рассматриваю возможность выкупить ее бюро. Время настало: рынок готов к полноценному использованию переработанных материалов. Егор, наш операционный директор, уже некоторое время незаметно изучает ее компанию.
Бюро «Новый цикл».
Она еще растет, но потенциал слишком очевиден, чтобы я мог это игнорировать. Как и саму Олю.
Я откидываюсь на спинку кресла, тру виски и делаю глубокий вдох. Становится слишком сложно. Чем больше я думаю о ней, тем больше запутываюсь. Мне нужно держать дистанцию. Это у меня получается лучше всего. Она больше на меня не работает, и с нашей последней ссоры прошло уже пять лет.
Но даже сейчас, когда я просто смотрю на нее через экран, мое тело реагирует слишком ясно. Надо остыть, Канев.
Я резко переключаю внимание.
Начинается церемония, и я вывожу на экран камеру из банкетного зала. Параллельно просматриваю пресс-релиз по новому комплексу под Кисловодском, сверяю медиаплан и расписание встреч с журналистами.
У всех, кажется, всё хорошо.
Кроме меня.
Я медленно веду камеру по залу.
И снова нахожу её.
Оля.
Судя по всему, вечер у неё складывается неплохо. Она разговаривает, улыбается, выглядит спокойной.
Мне стоит подойти к ней.
Поговорить нормально.
Сгладить прошлое. Если я снова хочу работать с ней, вражда нам не поможет. Партнерство — самый быстрый способ получить ее технологию. Если она откажется сотрудничать с группой Канева, я предложу выкупить ее разработки. В любом случае, чтобы она хотя бы заговорила со мной, начинать нужно не с бизнеса. Сначала нужно наладить человеческий контакт.
Да, нужно с ней поговорить.
Это третье и последнее вручение. У меня еще есть время спуститься до того, как зал начнет пустеть. Завтра у нее выступление, после которого она, скорее всего, сразу уедет. В это время все торопятся домой, к празднику.
Я быстро переодеваюсь в темный костюм: черная рубашка и галстук. Не хочу выделяться, но мне нужно поговорить с Олей.
Спускаюсь на лифте и направляюсь к банкетному залу.
Без сопровождения. Без свиты. Лишь сотрудники узнают меня сразу. Я избегаю публичности и до сегодняшнего вечера не появлялся на конференции. Мои люди знают: если я иду один, максимум — короткое приветствие. Никакой суеты.
Я встаю у дальней стены в зале, когда третий победитель завершает речь.
Жанна Мастерова, глава всех моих крупных курортных проектов, завершает вечер: благодарит гостей, желает всем приятного вечера, и зал постепенно пустеет.
Я остаюсь на месте.