Страница 2 из 10
Я нахожу свой стол. За ним уже сидят семь человек, все из нашей профессиональной сферы. У каждого — своя узкая специализация. Кто-то уже добился успеха, кто-то только начинает. Супруг или партнер ни у кого нет. Причина проста: неудобное время. У кого-то дети на школьных елках, кто-то занимается подарками к Новому году. Время для конференции странное, но мы здесь. Нарядные, вежливые, делаем вид, что не устали, и обсуждаем работу между блюдами.
Сначала речь идет о проектах, затем переключаемся на слухи из отрасли. Мы ужинае грибным крем-супом, горячим блюдом и десертом — брауни с клюквой. Время летит быстро.
— Сейчас начнется самое интересное, — говорит Мария Брагина, единственная женщина за столом, кроме меня. Она специализируется на экологичных интерьерных решениях.
— Думаете, Канев все-таки появится? — с легкой насмешкой спрашивает Петр Руднев, архитектор из Петербурга. Он отпивает вино и пожимает плечами. — Он же отшельник. Никогда не видел его на таких конференциях. Хотя платит он щедро, тут не поспоришь.
— Может, просто ждет идеальный момент, чтобы эффектно войти и всех затмить, — усмехается сидящий рядом со мной Тимур Грачев.
У него, как и у меня, небольшое, но растущее дело. Он дружелюбный и общительный, но в его глазах есть какая-то тревожная сосредоточенность. Мне пока не ясно, нравится это мне или нет.
— Если он здесь, то наверняка прячется в тени и наблюдает, — замечает Мария. — Такие люди всегда стремятся всё контролировать.
Она поворачивается ко мне.
— Оля, ты же вроде работала у него когда-то? Он и тогда был таким же исчезающим начальством?
За столом сразу становится тише. Все взгляды переключаются на меня.
— Ты работала у Канева? — Петр даже подается вперед. — И какой он?
Я медлю. Горло внезапно сжимается. Я ясно осознаю, что говорить о Максиме с посторонними людьми не стоит. Особенно здесь. Особенно сегодня.
Поэтому отвечаю расплывчато:
— Он очень... непростой. Требовательный. У него высокий стандарт ко всему. Мы часто спорили. Мне иногда казалось, что стремление к идеалу мешает движению вперед.
Несколько секунд никто ничего не говорит, но я прямо чувствую, как в воздухе зависают невысказанные вопросы.
Ну и пусть.
Я не собираюсь устраивать тут вечер сплетен про Максима Канева.
Поэтому я улыбаюсь и сама меняю тему:
— Его здесь нет, а мы — есть. Так кто из вас поднимется на сцену за своей премией в следующем году?
В этот момент ведущая объявляет начало церемонии, и зал переключает внимание.
Я стараюсь сосредоточиться на происходящем и избавиться от напряжения. Но память возвращается к последнему дню, когда я видела Максима пять лет назад. Наши жаркие споры. Постоянное внутреннее напряжение между нами. И тот удар, когда он меня уволил. Это не забывается. Особенно когда уволит мужчина, которого ты уважала, боялась и хотела слишком сильно.
На огромных экранах идут ролики победителей, зал аплодирует, звучат имена, люди улыбаются в камеры. Постепенно я расслабляюсь, подхватываю ритм вечера. Это помогает отвлечься.
И да, я не стесняюсь признаться хотя бы самой себе: в ближайшие пять лет я тоже собираюсь выйти на такую сцену за своей наградой.
Церемония заканчивается.
Я поднимаюсь из-за стола. Завтра у меня выступление, и мне точно не помешает выспаться.
И тут я его вижу.
Максим Канев стоит через весь зал, у стены. Руки скрещены на груди. Высокий, темный, слишком заметный даже в полутени. На нем черный костюм, и он будто специально держится в стороне, чтобы все равно притягивать к себе взгляды.
На миг я замираю.
Сердце больно толкается в груди.
Наши глаза встречаются.
И меня прошибает так резко, что я сама злюсь на себя. Столько лет прошло, а это дурацкое притяжение никуда не делось. Он опускает руки и делает шаг в мою сторону.
Я быстро отворачиваюсь и иду к выходу. Сегодня я не хочу с ним разговаривать. Поворачиваю в коридор к лифтам и оглядываюсь через плечо. Хорошо, его нет. Но потом я врезаюсь во что-то твердое.
— Оля, — слышу я знакомый голос.
Нет, это не стена. Это Максим.
Глава 2
Максим
Я слежу за конференцией из своего кабинета в курортном комплексе. Это одно из преимуществ, когда все завязано на мне: я могу открыть любую камеру службы безопасности. По залам идет отдельная трансляция — с картинкой и звуком. Это почти как сидеть внутри, только без необходимости находиться в душном конференц-зале и делать вид, что тебе интересно каждое слово. Мне привычнее наблюдать со стороны, из тени, на расстоянии.
Конференция идет гладко. Спикеры укладываются в расписание, сюрпризов нет, гости вовлечены. Все идет как надо. Я отслеживаю отклики с начала и пока не вижу серьезных жалоб. Единственное, что вызывает недовольство, — это время. До Нового года осталось мало, и это раздражает многих, особенно тех, у кого семья, дети и суета конца декабря. Но подстроить расписание под всех невозможно. Эта конференция важна, и неудобное время — часть платы за участие. Люди здесь профессионалы, справятся.
В дверь тихо постучали. Вошла Галина Ранцева. Ее лицо, как обычно, оставалось спокойным. Я указал на кресло. Она знала: такие вопросы я люблю обсуждать лично — так быстрее и точнее.
— Все идет хорошо, — сообщила она. — Гости довольны. Есть недовольство по поводу дат, но это предсказуемо. Персонал справляется. Нового сотрудников к праздничному потоку подготовили хорошо. Мелкие проблемы возникают, но ничего серьезного.
Я киваю.
— Ладно. До дома потом доберутся. Ничего не мешает работе?
— Пока нет, — она смотрит в планшет. — Но погода портится. К вечеру обещают снег. Пока небольшой, но лучше быть наготове.
Я подаюсь вперед и кладу руки на стол.
— Затяжной снегопад?
— Небольшой снег. Циклона нет. Но в Карелии прогнозы быстро меняются, так что следим за новостями.
Я постукиваю пальцами по столу.
— Следи за ситуацией. Если это повлияет на дороги, трансферы или рейсы, сразу сообщи. Нам срывы ни к чему.
— Понял. Все будет под контролем.
Она слегка наклоняет голову — этот жест мне слишком хорошо знаком. Значит, сейчас последует еще один вопрос.
— Ты завтра пойдешь на закрывающую сессию? Жанна Мастерова расскажет о новых решениях, которые мы внедрили в комплексе. Для участников там будут неожиданные моменты. Ты ведь целый год держал это в секрете, пока все не проверили.
Я качаю головой.