Осторожно, Врата закрываются

Алиса послушно легла на спину. На бескрайнем голубом небе пересекались розовые и жёлтые лучи, большое солнце следовало за малым в вечной игре в догонялки. Воздух раскалялся, дышать становилось всё сложнее. Что там говорила Дишелл? Шохшб их не убил, а Рош Ша может? Алиса охотно в это верила, она испытала мощь большого солнца вчера, продираясь через джунгли, но там от агрессивных лучей спасали ветви деревьев. Здесь же, посреди поля, спрятаться было негде.

— Мама говорила, – вдруг прошептала Дишелл, – что у каждого свой достойный долг, и многие, когда находят его, прячутся-отступают. Его сложно платить, как и Долг, но достойный приносит счастье. Я.. я нашла свой достойный долг и ни за что от него не откажусь, но мне тяжело, что папа этого не понимает.

Наконец, сумбурное объяснение обретало смысл. Понятно, что Дишелл говорила о Сопротивлении, и ясно, почему Сшикшонг этого не одобряет. Вот только Алиса поспорила бы, что Дишелл платит достойный долг, потому что не может иначе. «Кто, если не мы?» – ну-ну, она тоже через это проходила. Верила, что делает нечто важное, искренне хотела быть полезной своей планете. До тех пор, пока желание помочь не обернулось арестом.

Алиса посмотрела на Дишелл.

— Ты говорила, что достойный долг платишь ради Ки Ми. Что это такое?

Донтка мечтательно улыбнулась:

— Достойная жизнь. Но папа считает, что она положена только донтокчанам и тем, кто приблизился к ним.

— Заработал Ки Ри? – Алиса уже потихоньку осваивалась в терминах донтов.

— Да, заслужил право умереть достойно.

Алису коробило от одной только фразы «заслужить право умереть», но любопытство подталкивало к новым вопросам:

— Расскажи, что значит «приблизиться к донтокчанам»?

Дишелл помедлила, видимо, подбирая слова. Кончики её ушей приподнялись, застыли на секунду и снова повисли.

— Приближённый к донтокчанам не платит Долг и может проходить в город, когда захочет. Может покупать соблазны, конфеты, например, или новую машину. Или даже кошкшр! Но для этого придётся много работать-трудиться. А ещё заслуживший Ки Ри может путешествовать Вратами. Я бы хотела, но..

Она замолчала, однако это «но» было красноречивей любых пояснений.

— Я думала, ты не любишь донтокчан? Называешь их коротышами.

— Коротыши – это одно, – многозначительно заметила Дишелл, – а донтокчане – другое. Только в последнее время донтокчан всё меньше, одни коротыши. Они не помнят о Долге, живут ради соблазнов, а когда умирают, рождаются среди донтов.

Вот так новость! Алиса приподнялась на локтях, но Дишелл тут же замахала руками.

— Не вставай, землянка! Донт далеко, но вдруг увидит.

Алиса послушно вернулась на лопатки.

— Так донтокчане тоже платят Долг?

— Нет, платят донты. Донтокчане исполняют. Они должны заботится о нас, помогать-наставлять. Но я же говорю, донтокчан мало, одни коротыши.. – она помолчала и заговорила еле слышно: – У мамы была наставница, донтокчанка, помогала, давала достойную работу, учила маму общему, а она нас с папой. Но мама всё равно умерла.. недостойной смертью.

Последние слова Дишелл проговорила настолько тихо, что Алиса угадала смысл лишь по движению губ. Она жалела эту девочку, потерявшую маму и вынужденную платить Долг, и в то же время была рада, что Дишелл нашла долг достойный. Главное, чтобы она не разочаровалась, иначе после этого наступает такая пустота, что ни о каком долге думать не хочется.

«Гораздо проще на всё наплевать, – хмыкнул внутренний голос, – и отправиться к чёрту на кулички спасать детектива. Хотя, может это и есть твой достойный долг?»

«Или же, – самой себе возразила Алиса, – я просто нашла ему достойную замену».

— Вставай, землянка. Алиса. Пора.

Алиса помотала головой. Вроде наркотиками баловались донты, а на философские мысли потянуло её.

— Пойдём уже, – Дишелл нетерпеливо дёрнула ушами. – В лодке отдохнёшь-належишься.

Алиса встала, с удивлением обнаружив, что чувствует себя немного лучше. Нет, головная боль не ушла, она, похоже, прочно обосновалась в затылке, но по крайней мере в висках уже не стучало.

Они подошли к озеру, Сшикшонг с хмурым видом стоял на корме. Дишелл, недолго думая, зашла в воду, подтянулась на руках и перемахнула на борт. Алиса обречённо посмотрела на мутную жижу, грязно-серую, как цементный раствор. Кроссовки мочить не хотелось, но с другой стороны, кто знает, что там на дне? Наступишь на какую-нибудь местную тварь, проблем потом не оберёшься.

— Чего застряла? – Дишелл нетерпеливо прогуливалась вдоль борта. – Поехали-поплыли, пока Рош Ша не достигло зенита.

Алиса вздохнула и шагнула в озеро. Вода была тёплой, градусов тридцать, не меньше, Чёрное море так даже к середине сезона не прогревается, а дно напоминало речку, в которой Алиса пару раз купалась в детстве, – скользкая глина с вкраплениями мелких камней.

Она побрела к лодке, кроссовки противно хлюпали, серая жижа плёнкой обволакивала икры. Следуя примеру Дишелл, попыталась подтянуться на руках, но не тут-то было, чёртов газ выкачал последние силы.

— Хватайсшшя! – Сшикшонг перегнулся через борт, протягивая ей руку.

Алиса благодарно улыбнулась. Хоть убей, она не понимала этого донта. С одной стороны, тот ещё ворчун, откровенно демонстрирующий, что не рад инопланетной гостье. С другой – вполне себе заботливый дядька: воды ей в дорогу набрал, переживал, когда она отравилась, помог забраться в лодку.

Оказавшись на борту, Алиса с облегчением обнаружила на корме скамейки и плюхнулась на одну из них. Казалось бы, несложное физическое упражнение, а боль теперь пульсирует с новой силой.

— Готова? – Дишелл прижала сгиб локтя к небольшому металлическому считывателю, встроенному в борт.

Двигатели зарычали. Алиса только теперь заметила на руке донтки татуировку в виде чёрного круга. Она что с помощью неё что ли завела лодку?

— Что это у тебя?

Дишелл перевела взгляд на руку.

— Шшрип.

— Серьезно?

Алиса видела шшрипы – универсальное устройство донтокчан, выполняющее одновременно роль кошелька, телефона и управляющее крошечными роботами, из которых состояла вся их мебель. Да и не только мебель, если разобраться, а всё, что донтокчан окружало. Шшрипы выдавали туристам в здании Перехода, ими можно было расплачиваться в кафе и магазинах. Вот только выглядели они совсем не как у Дишелл, обычно это был чёрный диск, диаметром сантиметров пять, с матовым экраном.

Алиса стянула кроссовки и носки, поставила на скамейку, чтобы просохли.