Осторожно, Врата закрываются

Они не могли его забрать! Только не её кулончик, только не маленькую частичку, связывающую с домом! Алиса скользила пальцами по камням, не замечая, как по щекам текут слёзы. Вся абсурдность истории, в которую она вляпалась, вдруг опустилась на плечи. Попёрлась на незнакомую планету, наплевав, что меньше чем через двое суток здесь закроются последние Врата. Вбила себе в голову, что сумеет договориться с местными террористами и обменяет информацию о Вратах на спасение детектива. И что теперь? У неё забрали вещи, таблетки, документы. Даже папин подарок покачивается сейчас на шее какой-то мерзкой шигяры! А сама она чудом осталась жива после отравления неизвестным газом.

Алиса села на колени, продолжая оглядывать камни и прекрасно понимая, что у неё нет ни малейшего шанса отыскать кулончик.

— Забудь, землянка, – Дишелл опустилась рядом. – Соблазны не вечны. Эти отбросы получат по заслугам, Справедливость их накажет-отомстит.

Алиса закусила губу. От досады хотелось выть, она злилась из-за того, что забрали дорогую ей вещь, а ещё больше – из-за того, что ничего не могла с этим поделать.

— И часто шигяры вот так нападают и травят кого ни попадя? У вас это в порядке вещей?!

Дишелл отпрянула, ушки её подскочили.

— Нет, землянка. Эти отбросы обычно скрываются-ютятся ближе к лесу. Видимо.. видимо, увидели тебя в поселении и проследили за нами.

Алиса уже пожалела, что сорвалась. Это шигяры забрали папин подарок, причём тут Дишелл? Да и надо двигаться дальше, а не искать виноватых.

— Извини, я не хотела грубить. И называй меня Алиса, «землянка» – как-то уж совсем.. не по людски.

Донтка неуверенно улыбнулась.

— Хорошо, Алиса. Жара усиливается, а лодки нет. Шохшб нас не убил, а вот Рош Ша вполне может.

— Рош Ша?

Донтка указала на озеро, над которым поднималось большое солнце, жёлтые лучи слепили глаза. Второе солнце, розовое и маленькое, висело выше. Алиса огляделась, ища взглядом Сшикшонга. Донт сидел на траве посреди поля и тоже смотрел на воду, кончики его ушей то выглядывали из-под прически, то снова скрывались в пышной шевелюре.

— Придётся ждать, – угрюмо заметила Дишелл. – Только лучше спрятаться в поле. Не нужно, чтобы тебя кто-то увидел-заметил, вдруг опять нападут.

Алиса вздохнула, но спорить не стала. Донтка права, не стоит провоцировать шигяр, вдруг ещё какая-нибудь банда решит поживиться? Воровать у неё, конечно, больше нечего, но всё равно не хотелось ещё раз травиться газом.

Она с трудом преодолела десяток метров, отделявших их от поля. Ноги путались и скользили на камнях, солнце нещадно припекало.

— Так чего мы ждём? – она тяжело опустилась на траву рядом с Сшикшонгом.

Донт сделал вид, что её не заметил.

Сердце колотилось, как после двадцати бассейнов кролем. Каждый удар пульса болью отдавался в висках.

Дишелл тоже села.

— Ждём, когда приплывёт тот, кто взял-арендовал лодку. Вчера её не было, значит, скоро вернётся, – она достала из кармана завязанный в узелок платочек. – Хоть грюх эти отбросы не забрали.

Внутри платка лежали засушенные бордовые ягоды и свёрнутые в трубочку зелёные листочки. Алиса с интересом наблюдала, как Дишелл готовит неведомое яство: разворачивает листочки, кладёт один на ладонь, сверху водружает ягоду. А вот последнее действие едва не вызвало новый приступ рвоты: донтка завершила композицию смачным плевком. После чего, как ни в чём ни бывало, свернула листочек в тугой шарик и отправила в рот.

— Тебе сделать?

Алиса замотала головой, воображение ярко нарисовало, как донтка плюет ей в ладонь.

— Это десерт что ли?

— Это грюх, – Дишелл произнесла слово с таким видом, будто «грюх» объясняло всё на свете.

— Грюх расшшлабляет, – Сшикшонг потянулся к платку, взял листочек и ягоду. – ‘омогать забыть о Долге.

«Наркотик?!» – возмутился внутренний голос.

Сшикшонг плюнул в ладонь и скатал листочек в шарик, а Дишелл улеглась на спину и задумчиво уставилась в небо.

— Ря ряу мишш си шау, – пропела она негромко.

— Ря ряу мишш си шау, – подхватил Сшикшонг.

Алиса хмыкнула, похоже, этот их грюх действовал мгновенно.

— О чём эта песня? – она узнала только слово «шау» – «соблазны», которое раньше упоминала Дишелл.

— Твоя улыбка дороже всех соблазнов, – перевела донтка, перекатывая во рту шарик грюха, а потом добавила еле слышно: – Мама любила её петь.

Она повернулась на бок и посмотрела на Алису слегка затуманенным взглядом.

— Мама говорила, что грюх помогает задуматься-поразмыслить о долге достойном.

— Так у вас два Долга? Есть ещё достойный? – Алисе всё чаще казалось, что они с донтами говорят на разном общем.

Ки Ри, возрождение донтокчанином.. а теперь выходит, что Долг не один, есть ещё «достойный». Она поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее, трава колола ноги и липла к телу, а оба солнца припекали, словно намереваясь поджечь поле.

— Долг один, – отрезал Сшикшонг. – Осшштальное – выдумка, чтобы купить сшшоблазны.

Дишелл снова перекатилась на спину и упрямо заявила:

— Мама верила в достойный долг. И я верю! Долг ради Ки Ри, достойный – ради Ки Ми.

Уши Сшикшонга подскочили, пронзая пышную причёску.

— Мы донты! – рявкнул он. – Ки Ми для донтокчан!

«Началось», – с тоской подумала Алиса, а боль будто обрадовалась очередной перебранке и застучала в висках с новой силой. И зачем она снова полезла с расспросами? Ки Ми, Ки Ри.. в философии донтов чёрт ногу сломит!

Дишелл, на удивление, не отступила под натиском Сшикшонга, похоже, грюх не только расслаблял, но и придавал храбрости.

— Долг платишь потому, что так положено, а достойный.. – она приподнялась и с вызовом посмотрела на Сшикшонга, но тут же поникла, встретившись с его суровым взглядом, и еле слышно пролепетала: – Потому что не можешь иначе..

Алиса приготовилась, что Сшикшонг снова зашипит, вправляя дочери мозги, но донт лишь выплюнул грюх в траву, встал и направился к озеру. Дишелл проводила его взглядом, ушки её приподнялись и сново повисли.

— Лодка, – пробормотала она.

Алиса посмотрела на озеро, к берегу действительно подходила лодка – зелёная посудина с кучей рычагов на носу, возле которых стоял донт в серой майке.

— Ляг-пригнись пока, – попросила Дишелл. – Дождёмся, когда он уйдёт.