Осторожно, Врата закрываются

— У тебя там какое-то устройство? Или микросхема?

Дишелл села рядом и протянула Алисе баклажку.

— Да, микросхема, там вся информация о моём Долге.

Алиса облокотилась о борт и подставила лицо попутному ветру. Сшикшонг прибавил ход, двигатель взревел, и лодка помчалась быстрее, разбрызгивая серую пену. Надо же, донтокчане придумали для донтов какие-то особенные шшрипы и вживляют их им под кожу. Зачем? Чтобы контролировать выплату Долга?

А ещё её вдруг посетила очень неприятная мысль. Шигяры ограбили их, забрав всё, включая серебряный домик, но при этом не списали деньги со шшрипа Дишелл. Утихшее было подозрение забурлило с новой силой. Неужели она ошиблась в донтах? Неужели им нельзя доверять?

Алиса повернулась и внимательно посмотрела на Дишелл:

— Скажи, почему шигяры не перевели себе деньги с твоего шшрипа?

Глаза Дишелл округлились.

— Думай, что говоришь, землянка!

Алиса шумно выдохнула.

— Я думаю, что говорю. Но мне интересно, какой смысл забирать мой кулон, но оставлять твои деньги?

— Да как они их заберут-украдут?! – ушки Дишелл подрагивали, похоже, вопрос её возмутил. – У них же нет шшрипов!

— А что раздобыть шшрип так тяжело? Украли бы у какого-нибудь донтокчанина или..

Алиса осеклась, так и не договорив «туриста». Скорее всего, она – первая инопланетная гостья, попавшая в эти края.

— У туриста шшрип не украдёшь, – отрезала Дишелл, – никто не пустит шигяр в город. А у коротышей – тем более! Они же у них на ДНК завязаны. Заберешь, а как потом пользоваться-платить?

Алиса не знала, что шшрипы донтокчан привязываются к ДНК. Хотя чему удивляться? Туристов это не касалось, а о себе партизаны ничего не рассказывали. И в их города действительно так просто не попадёшь: высоченные стены, вход по пропускам, встроенным в шшрипы, и охрана на каждом углу. Алиса подумала, что зря вновь усомнилась в Дишелл. Вряд ли донтка что-то замышляет, просто ведёт её к Художнику, выполняя свой достойный долг.

— А чего вы добиваетесь? – Алиса понизила голос, надеясь, что из-за шума двигателя Сшикшонг их не услышит. – Я имею в виду Сопротивление? Хотите отменить Долг?

Алиса думала, что Дишелл будет отрицать причастность к Сопротивлению, но донтка, похоже, поняла, что бессмысленно отпираться.

— Ты знаешь, почему коротыши до сих пор не нашли незарегистрированные Врата? – она тоже говорила тихо, видимо, не хотела нарываться на очередную ссору с отцом. – Кто-то выводит через них предателей, они бегут, покидают-оставляют Донток, бросают шшрипы в домах, а сбережения переводят владельцу Врат. Они уходят целыми семьями! А когда в поселении понимают, что случилось, их Долг делится на общину.

— Ничего себе!

— Вот именно. Эти предатели не чтут Справедливость, а тот кто им помогает..

Она снова сплюнула, показывая своё отношение к владельцу Врат. «К Миркшору, – подумала Алиса. – Этот аферюга наткнулся в лесу на незарегистрированные Врата и решил поживиться».

— Из разных поселений ушло-сбежало уже больше ста семей. А их сбережения ещё нигде не проявились.

Алиса не понимала, к чему она ведёт. Ну да, Миркшор продумал аферу на пять с плюсом: он не только зарабатывает на Вратах, но и умело скрывается. А Сопротивление тут причем?

Дишелл, похоже, прочитала недоумение на её лице и продолжила:

— Я имею в виду, что донт-владелец Врат затаился. Он не покупает соблазны, иначе его бы уже нашли-поймали. Коротыши умеют отслеживать сбережения по цифровому коду, – она придвинулась ближе и заговорила ещё тише, – я думаю, он хочет накопить на Ки Ри и умереть, чтобы возродиться искупленным.

Алиса ошарашено уставилась на неё:

— Хочешь сказать, он выплатит Долг и покончит с собой?!

Лодка вильнула, Алиса вцепилась в борт и чудом удержалась на месте. Баклажка отлетела к корме, кроссовки заскользили следом.

— Что за чёрт?

Дишелл тоже держалась за борт, а когда лодка снова легла на ровный курс, ткнула пальцем в оставшуюся позади водную гладь.

— Воронка!

Алиса пригляделась и от изумления приоткрыла рот. Вода и в самом деле закручивалась, образуя мутную серую воронку размером с колесо автомобиля.

— Не волнуйся, – успокоила её Дишелл. – Папа не первый раз это озеро переплывает. Воронки редко образуются-появляются, да и такая маленькая лодке не навредит.

— Бывают больше?

— Бывают, наверное. Но я же говорю-объясняю, не бойся.

Алиса с опаской глянула за борт, вода серой пеной разлеталась из-под носа лодки, но воронок видно не было. Ветерок приятно обдувал, даже головная боль потихоньку отступала. Ещё бы жёлтое солнце скрыла какая-нибудь тучка, а то плечи нещадно припекало, и, судя по их розовому цвету, облазить будут долго.

Алиса посмотрела на Дишелл.

— Так ты всерьёз считаешь, что тот, кто уводит донтов с планеты, затеял всё это ради того, чтобы себя убить?

— Принять достойную смерть, – поправила донтка. – А что ещё остаётся? Все же станет ясно, когда его шшрип перезагрузится-обновится. Коротыши его тут же арестуют и отправят на остров. Лучше уж сразу достойную смерть принять, чем ждать, когда она к тебе на остров доберется.

«Опять двадцать пять, – с тоской подумала Алиса. – Чем больше узнаю, тем сильнее путаюсь во всех этих долгах и достойных смертях».

— Расскажи поподробнее, что именно произойдёт со шшрипом?

Дишелл приподняла ушки и покосилась на Сшикшонга.

— Смотри, – она выпрямила руку и прижала палец к татуировке.

Чёрный диск помутнел, а потом на нем появилось три полоски: красная – снизу, чуть выше – серая, ещё выше – зелёная.

— Это мои сбережения, – Дишелл указала на серую полоску, – а это мой Долг, – она ткнула в зелёную. – Я работаю, сбережения увеличиваются, Долг уменьшается. Покупаю необходимости – Долг растёт. Буду много покупать-тратить, достигну предела, – она провела пальцем по красной линии. – И тогда шшрип выключится, будет полностью красным, а я стану шигярой.

Алиса изумленно посмотрела на неё, а донтка продолжала рассказывать ровным голосом, будто отвечала урок в школе:

— А когда заработаю-скоплю много сбережений, Долг исчезнет. Шшрип перезагрузится и станет таким, как у донтокчан – без предела и без Долга. Только сбережения, на которые уже можно покупать соблазны.

— Вот же ж.. – пробормотала Алиса по-русски, а потом снова перешла на общий: – А если не успеешь выплатить Долг? Куда пойдут сбережения, если.. умрёшь недостойной смертью?