Страница 55 из 59
Глава 39
Мирон
– Мне очень страшно, Мирон, – слышу в трубке ослабленный, сиплый голос Марины, как только переключаюсь на нее после звонка от Роры. – Хочу, чтобы ты был рядом.
– Ничего не бойся, маленькая, все будет хорошо, – пытаюсь говорить убедительно, но сам себе не верю. – У тебя лучшие врачи…
– Папа с инсультом совсем слег, ему только хуже становится, – жалуется она, как ребёнок, тихонько всхлипывает. Мысли скачут, гормоны бушуют, полный душевный раздрай, что в ее положении закономерно, но привыкнуть к этому сложно. – Если он не выдержит, я останусь совсем одна.
Если не знать, что происходит, может показаться, будто она ведет себя как избалованная девчонка, пытаясь привлечь к себе внимание. Но это не капризы. Все очень серьёзно.
Я беру короткую паузу, чтобы задавить эмоции и ничем не выдать своих настоящих чувств. Маринке нужна моя поддержка, а не слюни и сопли.
– Глупости выбрось из головы и не накручивай себя, девочка моя, – произношу как можно строже и бодрее. Усмехаюсь в трубку, сглотнув предательскую горечь. – Никанор Павлович – боевой офицер, он и не из таких передряг выбирался. А ты не одна, не говори так. У тебя есть я, – срываюсь на хриплый шепот. – И скоро появится малышка.
– Ой, представляешь, она пинается прямо сейчас, как будто на твой голос откликнулась. Я рада, что она есть, несмотря ни на что. Веришь? – киваю, хотя Марина не видит, и молчу. Я ее радости не разделяю, мне больно. – Но ты очень далеко, – летит с обидой. – Приедешь?
– Постараюсь.
– Успеешь?
Казалось бы, простой, ничего не значащий, короткий вопрос бьет под дых, сковывая легкие в тиски. Я не могу вдохнуть, потому что знаю, какой смысл она в него вкладывает.
– Успею, – отрезаю твердо. Это мой долг.
– Все, попался, – звонко смеётся Маринка, на миг забывшись, но тут же закашливается и ойкает. – Ты пообещал, Мирон!
– Я всегда держу слово.
Но не все в этом гребаном мире зависит от меня. Я не раз оказывался бессилен перед судьбой, однако нынешняя ситуация – самая паскудная и тяжелая на моем веку. В бою враг реален, из плоти и крови, а задача – четкая и конкретная. В мирной жизни все эфемерно и относительно. Какой бы выбор ты ни сделал, все равно проиграешь.
К Маринке заходит акушерка, зовет на КТГ, и она заметно приободряется в предвкушении, что послушает сердечко дочки. Черпает силы из беременности, которая ее же и убивает. Парадокс. Но для женщины ребёнок ценнее собственной жизни. Видимо, так заложено природой.
Я скупо улыбаюсь, желаю Марине удачи, как бы глупо это ни звучало, и замираю с потухшим телефоном в руке, покосившись на нашу с Авророй свадебную фотографию в тонкой рамке на столе. Касаюсь ее пальцами, отдергиваю руку, сжимаю в кулак – и бью в сердцах по закрытой папке с моим приговором.
Снова смотрю на жену, не дотрагиваясь до изображения. Она такая счастливая на этом кадре, красивая и влюбленная, но не в меня, а в НЕГО.
Я же, наоборот, не оправдываю ее ожидания. Неудачная копия.
«Ничего… Я не беременна», – стучит в ушах ее полный отчаяния голос.
Она зациклилась и устала, я – тоже. Изо дня в день мы разрушаем друг друга.
Я не в состоянии дать ей то, о чем она мечтает. Не могу заменить ЕГО, как бы ни старался. У нас не получается нормальной семьи.
Наверное, впервые в жизни я готов сдаться.
– Разрешите? – кокетливо улыбается Женька, открывая дверь без стука. Хлопая наращенными ресницами, она осторожно заглядывает в кабинет и фокусируется на мне, оценивая мой настрой. – Вы приказали зайти к вам сразу же после госпиталя.
Дождавшись моего небрежного жеста, она призывно поправляет грудь, вываливающуюся из заведомо расстегнутой в коридоре блузки, и подплывает к моему креслу, призывно виляя задницей. Нагло садится на край стола напротив меня, закинув ногу на ногу так, что узкая армейская юбка задирается до бедра, показывая кромку чулка. Облизнув яркие губы, лучшая подруга моей жены с плотоядной ухмылкой наклоняется ко мне.
Пора разобраться с этим….
– Я была у Роры, она вся в работе, как обычно, – щебечет Женька, как бы невзначай протягивая руку к моему кителю, чтобы поправить воротник, который лежит идеально и застегнут на все пуговицы. Наблюдая за каждым ее движением, я отодвигаюсь в кресле назад, избегая контакта. – Невозможно спокойно наблюдать, как ты несчастен в браке, Мирон. Вроде бы, женат, но по факту не нужен своей супруге. Такой мужчина, как ты, достоин того, чтобы тебя любили, а не использовали в качестве замены бывшему.
Ударив по больному, Женька хитро умолкает в ожидании моей реакции.