Страница 13 из 59
Глава 9
Женя, если я правильно запомнил имя этой навязчивой бабы, вплывает в палату со стойкой для капельницы, пошло виляя бедрами. При каждом ее шаге короткий халат неприлично задирается, отчего возникают неприличные ассоциации с кино для взрослых. Артем открыто пускает слюни, я хмуро отвожу взгляд, стараясь игнорировать это дефиле. Я предпочитаю быть инициатором и хищником, а не случайным зрителем шоу.
– В нашем отделении свободных девушек немало, – продолжает щебетать она, как торговка на рынке. Только продает себя…
Я лениво опускаюсь на койку, и в этот момент Женя что–то роняет, грациозно наклоняется, прогнувшись в пояснице, и выпячивает округлый зад в чулках на мое обозрение.
– Кхм–кхм, – задыхается Артем, посылает мне какие–то знаки и, кажется, завидует, что мне так «подфартило». – Женечка, вам помочь? – подается к ней.
С костылей свалишься, баран!
– Может, позвать кого–то более квалифицированного? – мрачно общаюсь с кружевными трусами.
Слукавлю, если скажу, что меня совершенно не трогает женское тело, причем так призывно выставляемое напоказ. Я, прежде всего, мужик, по долгу службы давно голодный, так что первобытные инстинкты мне не чужды. Но я четко разграничиваю формы влечения. Самое примитивное – ниже пояса. Легко достигается и быстро забывается. Скучно, как фастфуд. Другое дело, когда женщина возбуждает сразу все: и мозг, и сердце, и мужское начало (без этого никак). Удовольствие комплексное, как дорогой ресторан. Ради такого можно и поголодать.
Сложно представить, чтобы Аврора вот так крутила передо мной попкой, хотя я был бы не против. Но нет. Она – женщина высшего класса, и мне хочется именно такую. Чтобы полжизни ее завоевывать, а остаток – служить ей, как верный пес.
– Я из медицинской династии, между прочим, – фыркает Женя, наконец–то выпрямляясь и одергивая мини–халат. – Цените, мальчики!
– О–о, мы ценим, – тянет перевозбужденный Артем, буквально имея ее глазами в разных позах. Не осуждаю – ему полезно отвлечься от своих кошмаров.
– Обычно в таких семьях природа на детях отдыхает, – бросаю апатично, откидываясь головой на подушку и уставившись в потолок.
– Не обращайте на него внимания, Женечка! Громов в нашу докторшу безответно влюблен. Зато я свободен и поражен в самое сердце.
Их голоса и заигрывания превращаются в белый шум. Все вдруг становится фоном. Кроме нее…
Я чувствую Аврору раньше, чем она появляется на пороге нашей палаты. Узнаю по звуку шагов, по тихому, строгому голосу, которым она отдает приказы подчиненным, по легкому кашлю, оставшемуся после простуды.
Других лечишь, доктор, а себя не жалеешь? Непорядок. Тебе нужен мужчина, который бы тебя берег. Я бы справился с этой миссией…
Приподнявшись на локте, я судорожно выглядываю из–за медсестры, которая теперь маячит пышной грудью перед моим лицом, делая вид, что готовит капельницу. Перехватываю напряженный взгляд Авроры, направленный на нас. Плыву по волнам ее недовольства.
Поревнуй меня, красивая. Мне будет приятно.
Но в лазурных, как море, глазах – лед и северное сияние.
– Евгения, вас ждут в соседней палате, – произносит она так грозно, что чертово вымя чуть не выпрыгивает из халата. – Здесь я дальше сама.
Женька вылетает из палаты, как пробка из бутылки, но в дверях ее останавливает Аврора, берет за локоть и что–то строго выговаривает ей на ухо. Я не разбираю слов, но примерно догадываюсь, о чем речь.
Просто лежу и любуюсь женщиной, которая меня зацепила. В гневе она прекрасна.
– Я поняла, Аврора Владиславовна, – мямлит медсестра, мгновенно поникнув, и неловко натягивает подол на бедра. – Я пойду?
– Ступай, – по–царски отпускает ее доктор и прикрывает дверь, переключаясь на нас.
Я улыбаюсь ей – получается криво. Чертовы шрамы!
Аврора равнодушно проходит мимо меня, прижимая к груди историю болезни, садится на стул рядом с койкой Артема, листает его анализы. Я неотрывно слежу за ними. Переглядываемся с соседом, который ещё не отошел от бесплатного эротического шоу и пышет тестостероном, я глазами показываю ему, что если отвесит пошлую шутку в адрес врача – останется без протеза. Он закашливается, демонстративно отворачивается к окну, стараясь не смотреть на Аврору.
Правильно. Моя она, пусть даже пока не осознает этого.
– В пятницу можно вас выписывать, – деловито заключает Аврора, закрывая историю. – Дальше реабилитация и… не переживайте, все будет хорошо, – ее приятный голос звучит так заботливо, что я ревную.
– Слышал, Громов? В пятницу, – неожиданно спохватывается Артем. – Он мне биопротез за свой счет обещал, – хвастается Авроре, как мальчишка, которому купили велосипед за хорошие оценки.
– Обещал – выполню. Сказал же, – хмуро бурчу.
– Это добрый поступок, – без тени эмоций хвалит меня Аврора, бросив мне крохи своего внимания. – Вы хороший человек… Мирон, – делает паузу перед моим именем, словно забыла его или оно мне не подходит.
– Вы меня не осмотрите? – с вызовом выгибаю бровь.
Едва заметно вздохнув, Аврора идет ко мне, как на эшафот, опускается на край койки. Я дурею от ее близости. Хочу дотронуться, но вместо этого лишь жадно вдыхаю ее аромат. Она пахнет лекарствами, шампунем и… домашним уютом. Ничего особенного, а для меня как афродизиак.
Пользуясь моментом, бесцеремонно рассматриваю ее вблизи. Аврора манит своей естественностью. На лице ни грамма макияжа, но оно идеально от природы, пшеничные волосы собраны в тугую строгую прическу, на тонкой шее цепочка с гребаным кольцом. Никогда бы не подумал, что буду ревновать к покойнику.
– Как самочувствие? – чуть слышно спрашивает она, внезапно осипнув.
– Теперь гораздо лучше, – отвечаю так же тихо.
Кивает невозмутимо, проигнорировав легкий подкат, приподнимает мою футболку, проверяет швы, невесомо порхая пальцами по коже. Я шумно втягиваю носом воздух, тяжело сглатываю.
Меня ведет. От запаха, от шепота, от прикосновений.
Как она это делает со мной?
– Заживаете хорошо.
– На мне все, как на собаке.… С–су… – проглатываю ругательство, когда она неожиданно резко давит на живот, и все органы внутри отзываются тупой болью. Сосредоточенно ощупывает меня с каменным лицом. Нежные руки превращаются в орудия пыток.