Страница 12 из 59
Глава 8
Три недели спустя
Мирон
На часах без десяти семь. Сосед по палате беспробудно спит, похрапывая в подушку. Стараюсь не мешать – он опять кричал и бредил всю ночь, нормально уснуть смог лишь под утро. Типичный посттравматический синдром, но пацан молодой – со временем справится.
Мы здесь все так или иначе поломанные, но у меня появился смысл, который помогает просыпаться по утрам. Маленькая традиция вместо чашки кофе и сигареты.
Я осторожно поднимаюсь со скрипучей койки, разминаю затекшие мышцы. Кажется, у меня все тело атрофировалось за этот месяц, но физические нагрузки мне пока противопоказаны.
Она запретила…
Усмехнувшись, я подхожу к окну, распахиваю створки настежь и облокачиваюсь на подоконник. Вбираю носом прохладный утренний воздух, а выдыхаю клубок пара изо рта. Ловлю его губами, представляя, что это дым, снова смотрю на командирские часы с треснувшим корпусом, которые мне вернули после операции.
Без пяти минут…
Черт, как же хочется курить! Но в госпиталь, как в тюрьму, ничего не пронесешь. Особенно, в хирургию. Заведующая в нашем отделении строгая, но невероятно красивая. Иногда даже тянет нарушить правила, чтобы лишний раз привлечь ее внимание.
Я когда очнулся в реанимации и впервые увидел Аврору, то подумал: «Все, хана! Сдох и в рай попал». Как иначе объяснить то, что надо мной склонился настоящий ангел? Но потом я вспомнил, что с моим послужным списком меня даже черти в аду не ждут, и вернулся в суровую реальность, где я лежу плашмя, прикованный к койке, и пялюсь на своего врача.
С того дня она не выходит у меня из головы. Холодная, неприступная, деловая, но по энергетике – абсолютно моя женщина. Ее грустные глаза кажутся мне родными. Это сложно объяснить логически – я просто знаю, что она мне подходит.
Я веду себя как пацан. За окном весна, а у меня вторая молодость.
Отсчитываю секунды, точно зная, когда Аврора появится в больничном дворе. Я запомнил ее жесткий график, и она всегда пунктуальна. Выцепив взглядом хрупкую фигуру среди цветущих вишен, я неотрывно слежу за ней. Она поднимает голову, будто чувствует меня, и на мгновение мы пересекаемся взглядами.
Ну, привет, красивая. Я жду тебя, как обычно.
А ты мне снова не рада…
Аврора резко разрывает наш зрительный контакт и ускоряет шаг, скрываясь под козырьком крыльца. Слепая зона для меня. Но я, как последний фанатик, продолжаю смотреть вниз.
Утренний ритуал выполнен. Без него день был бы прожит зря. Каждый ее выходной – моя клиническая смерть. Сам не пойму, почему так зациклен на этой женщине.
– Опять нашу докторшу караулишь, Мирон? – хрипло смеётся сосед за моей спиной. Я и не заметил, как он проснулся, а сейчас сонно сидит на койке, свесив одну ногу на пол. – Если запал, то сразу зови замуж. В нашей ситуации лучше не терять время.
– Ты же видишь, я не в форме, – закрываю окно, а в боку неприятно дергает. – Какой из меня жених, – выплевываю, злясь на собственный организм.
– Кому ты это говоришь? – хмыкает он, похлопывая рукой по левой культи. – У тебя хотя бы все конечности на месте.
– Не унывай, Артем, колено на месте. Я знаю специализированный центр, где делают бионические протезы. Будешь бегать быстрее, чем на своих двоих, – усмехаюсь, приободряя его. – Выпишешься – дам контакты. Расходы беру на себя.
– Типа благотворитель? – с подозрением прищуривается он.
Я такой же недоверчивый по жизни. Самые красивые цветы растут на минном поле.
– Да нет, – отмахиваюсь небрежно. – Просто я одинокий, мне много не надо. Я буду рад, если деньги кому–нибудь на пользу пойдут.
– Я же не гордый – соглашусь! – Артем вскидывается с места, хватая костыли. Вижу, как вспыхивают его глаза, и невольно улыбаюсь. Как мало иногда нам надо для счастья.
– Я от своих слов никогда не отказываюсь. Номер мой сохрани.
– Я понял, ты джинн, а у меня есть три желания? – ерничает он, как мальчишка, подпрыгивая ко мне и балансируя рядом на правой ноге. – Тогда мне ещё «Икс–пятый» и….
– Не наглей, а то останешься у разбитого корыта, – слегка толкаю его плечом, и мы оба морщимся, каждый от своей травмы.
– Так точно, золотая рыбка! – шутливо отдает честь.
Мы переглядываемся и вместе смеемся. Как два идиота. Умолкаем так же синхронно, задумавшись каждый о своем.
Я бросаю взгляд на пустой двор. Это стало моей зависимостью, похлеще табака, и таким же ядом...
– Как думаешь, она замужем?
– Кто? Макарова?
Что–то смутно знакомое, но от фамилии меня передергивает. Хочу, чтобы мою носила.
– Я видел кольцо у неё на цепочке, – вспоминаю момент, когда она осматривала мои швы и наклонилась слишком близко, так что я, не сдержавшись, нырнул взглядом в соблазнительную ложбинку. Хмурюсь. Цежу ревниво: – Похоже на обручальное. Наверное, она чья–то жена?
– Хуже, – доносится чужой женский голос со стороны дверей, и мы оба оборачиваемся. – Вдова.
– Почему хуже? Нет конкурента – нет проблем. Можно завоевывать даму, – оживляется Артем при виде медсестрички. Я же, наоборот, потухаю и не скрываю неприязни.
– Аврора Владиславовна мужа любит до сих пор, три года в трауре, так что не тратьте время и силы зря. Гиблый номер.