Страница 10 из 59
Глава 7
– Прости, Рора, но я не могу тебя отпустить прямо сейчас, – безапелляционно выдает полковник Агапов, начальник госпиталя. – У нас полная загрузка, рук не хватает. Тем более, ты специалист на вес золота.
Порой похвала соизмерима с проклятием. Главный смотрит на меня с удивленной улыбкой, ждёт объяснений, как будто я не имею права на отдых. Парадокс в том, что раньше я пропадала в больничных стенах, чтобы не вспоминать о муже, а сейчас по той же причине хочу сбежать отсюда.
– Допустим, Антон Дмитриевич, – аккуратно произношу, чтобы не спорить с руководством, но и не соглашаться. – А когда сможете?
Он подается вперед, убирает в сторону документы, которые принесли ему на подпись, складывает руки в замок на массивном дубовом столе.
– Что–то случилось? Как твое здоровье? – уточняет взволнованно. – Мне донесли, что ты отключилась прямо у стола, сорвав операцию…
Донесли… Кто бы сомневался. У меня хватает недоброжелателей, которые уверены, что я незаслуженно занимаю должность заведующей. По больнице давно ходят слухи, что я получила ее «в наследство» от свекрови, но я изо дня в день доказываю профессионализм не словами, а делом.
– У вас оперативные информаторы, но неточные. Все было не так, – вспыхиваю, как спичка, потому что терпеть не могу, когда переворачивают факты и грязно сплетничают за спиной. – Операцию я закончила, причем успешно. Пациент в реанимации, сегодня очнулся, состояние стабильное. Да, мне и правда стало нехорошо, но это никак не повлияло на мою работу.
Я не замечаю, как в ярости поднимаюсь с места и опираюсь руками о край стола. Поза агрессивная, будто я нападаю, но начальник спокойно реагирует на мой маленький бунт. Наблюдает за мной с ленивым интересом хищника. Он обладает такой безграничной властью в госпитале и за его пределами, что приструнить женщину–хирурга без связей ему не составит труда. Но, справедливости ради, Агапов никогда не использует свою мощь против меня.
– Тише, Рора, присядь, – просит он спокойно, гипнотизирующе, и я подчиняюсь. – И давай без официоза. Мы же договорились, что наедине можно на «ты». Не чужие люди.
Я опускаю глаза, почти физически чувствуя на себе его пристальный, пронизывающий взгляд. Мы действительно давно знакомы. Он приметил меня с первого дня, как я попала в госпиталь, и никогда не скрывал своих намерений. Его внимание ко мне выходило за рамки рабочих отношений, но я так и не ответила ему взаимностью.
Агапов на пятнадцать лет старше меня, разведен, успешен. Как мужчина довольно привлекателен: подтянутый, зрелый, интеллигентный, с благородной сединой на висках. Он прочно занимает кресло начальника и не ищет острых ощущений. Никаких боевых заданий, горячих точек, риска.
Когда–то он готов был подарить мне ту самую тихую гавань, о которой я мечтала, но в моей жизни случился Слава. Стоит отдать Агапову должное, он не мстил мне за то, что я выбрала другого, однако активизировался сразу же после того, как я овдовела. Три года окружает меня заботой и вниманием. Женька твердит, что в моей ситуации это подарок небес, который обеспечит мне райскую жизнь, а я просто хочу, чтобы меня оставили в покое в моем аду.
– Хорошо, Антон Дми… – проглатываю отчество, споткнувшись о его укоризненный взгляд. – Антон, все в порядке, но мне действительно нужно отдохнуть. Я долго работала без выходных и брала дополнительные смены.
– Я готов тебя разгрузить, перекроить график, выписать несколько отгулов, чтобы ты восстановилась, но отказаться от тебя совсем – нет! – хмуро отрезает он, и его фраза звучит двусмысленно. – Скажу по секрету, как своей, у нас ожидается проверка из Министерства обороны. Неужели ты бросишь меня в трудный момент и обезглавишь хирургическое отделение?
– Я в тебе уверена так же, как и в своем отделении, – натянуто улыбаюсь, стараясь выглядеть доброжелательной. – Вы и без меня справитесь.
Агапов поднимается с места, вальяжно обходит стол, приближаясь ко мне, как зверь к жертве, останавливается позади меня. Я настороженно замираю, когда чувствую тяжесть холодных мужских рук на плечах. Он умело разминает мне мышцы, пытаясь расслабить, однако я каменею от его навязчивой близости.
– Давай договоримся так… – рокочет, наклоняясь к моей макушке, почти касается губами волос. – Летом у меня отпуск, я выпишу тебе в те же дни – и махнем куда–нибудь заграницу? Вместе, – жарко выдыхает, спускаясь к виску.
– Непатриотично как–то – по заграницам в такое непростое время колесить, – произношу с легким сарказмом, глядя в одну точку перед собой. После мужа меня никто не касался, и внезапный порыв Агапова не вызывает никаких чувств, кроме отторжения.
– Выберем дружественную страну, – не теряется он, крепче сжимая мои плечи. – Ты когда–нибудь была в Китае? Такая женщина достойна лучшего… – пылко нашептывает мне на ухо.
– Мне пора, Антон Дмитриевич, – перебиваю его, выкрутившись из объятий. – Пациенты ждут. Извините за беспокойство, я больше ничего не попрошу.
Не оглядываясь, я быстро шагаю к выходу, желая скорее перебить чужой мужской запах, въевшийся в одежду и волосы, привычным больничным флером. Женщина во мне окончательно погибла.
– Рора, мое предложение бессрочно, – шелестит мне вслед.
Катитесь вы со своими «предложениями», Агапов, я мужу верна…
Нервно сжимая обручальное кольцо на цепочке, я возвращаюсь в отделение, и меня как магнитом притягивает к реанимации. Останавливаюсь у дверей, прислушиваюсь к голосам внутри: мужской басит недовольно и грозно, женский – лебезит, а через минуту навстречу мне вылетает Женька, едва не сбив с ног. В руках у неё штатив с несколькими заполненными пробирками.
– Да вот, у нашего мужичка крови нацедила. Надо в лабораторию сдать, – тараторит она, будто оправдывается. Хмурится, оглядываясь назад, где остался Громов. – Недружелюбный он какой–то, неприветливый. Видимо, контузило сильно.
Женька пытается меня обойти, но я преграждаю ей путь, неотрывно смотря на пробирки. Есть лишь один способ проверить и выяснить наверняка, кто он такой….
– Давай я отнесу, – предлагаю непринужденно, в то время как чувствую себя преступницей. Но выбора нет. Я не хочу дальше сходить с ума от догадок и неизвестности.
– Серьёзно? – подруга округляет глаза, обрамленные наращенными ресницами. – Рора, это не твоя работа. Начальство пробирки не таскает.
– Мне все равно нужно в тот корпус, – настаиваю.