Страница 31 из 41
– А он пусть дуется. Я, видишь ли, не могу решить одну из проблем прямо сейчас.
Комментировать эту шпильку артефакт не стал. Но я видела, что он уже остыл и, вероятно, даже пожалел о своей выходке.
Я тоже, в определённой степени, жалела – ну дались мне эти блоки и мысли? С другой стороны, для меня это всё-таки важно. Личное пространство как-никак.
Но! Я была голодна, причём зверски, а важные дела на настолько пустой желудок не решаются. Поэтому я махнула рукой и, убедившись, что безопасник идёт следом, отправилась на кухню. Правда дошла туда не сразу – на лестнице меня перехватили с сообщением, что в холле ожидает Нэйлз.
Пришлось подкорректировать маршрут – заскочить в холл, взять Нэйлза, и уже вместе с ним отправиться в мрачноватую обитель Зиры.
К моей великой радости, обстановка на нашей кухне немного изменилась – там появилась дополнительная мебель. Раньше был только один стул, а теперь аж три.
Императорский племянник к подобным интерьерам не привык и сильно выпучил глаза. Но его никто не спрашивал. Я, наконец, забрала из рук парня букет, которым в меня всё это время тыкали, и передала Тижанке. Девчонка крутилась здесь же и тоже таращила глаза.
Юная помощница ещё не успела отойти от знакомства с Арти, а тут новый экземпляр. Причём какой! Статный, широкоплечий, одетый по последней столичной моде и кричаще-рыжий.
Впечатление портило только выражение лица – у Нэйлза однозначно что-то случилось. Только спрашивать я пока не стала. Мой голод достиг апогея, и думать я могла только о еде.
Кухарка-Зира, увидав гостя, засуетилась ещё больше. Спустя пять минут перед нами поставили мясную похлёбку и блюдо с хлебом. Чуть позже добавили поднос овощей.
Я приступила к еде бескультурно и сразу. Нэйлз, поковырявшись в похлёбке, присоединился. Однако его лицо, в отличие от моего, по мере насыщения не светлело. Примерно в середине трапезы я не выдержала и спросила:
– Что произошло?
Парень замер, а потом показательно застонал. Присутствие Зиры, Тижанки и Виргила, который расположился в дальнем углу, с чашкой чая, приятеля не смутило.
– Что? – выдохнул он с самым несчастным видом. – Ты ещё спрашиваешь?
В моём мозгу развернулась целая карта вариантов. Тон Нэйлза говорил о том, что я как-то причастна. И что я могла сделать? Где на этот раз случился прокол?
Я перестала жевать и нахмурилась, а Нэйлз перешёл на громкий шёпот:
– Алексия, не притворяйся. Ты общаешься с дедом, и этим всё сказано!
– Эм… – протянула я.
Не поняла. Вот клянусь – не поняла! Но меня быстро вернули в такую суровую и такую очевидную реальность:
– Смотритель, Алексия. Это ты его активировала!
– Эм…
Мне почему-то захотелось спрятаться под стол.
Про визит в кабинет ректора я, за всеми недавними событиями, как-то подзабыла. Вернее, я запамятовала о главной цели той вылазки. А вот гравюры помнила ну очень хорошо.
– Что ты мэкаешь, – рассердился парень. – Ты хоть понимаешь что натворила?
– Да ничего я не творила. – Увы, отмазка прозвучала неправдоподобно. С актёрским мастерством вышла осечка.
– Алексия… – Нэйлз перестал жевать и придвинулся. – Дрэйк тебя убьёт.
Дрэйк? Меня? Уф, да что ж такое! Ведь ещё минуту назад всё было отлично. Совсем недавно Дрэйк меня наоборот хвалил.
– А что это вообще? – задала важный вопрос я. – Что за Смотритель? Что в нём такого ужасного?
Парень аж подпрыгнул:
– То есть ты не поинтересовалась, прежде чем активировать? Ну, знаешь!
Я могла соврать. Могла пойти в отказ и продолжить гнуть линию “я не виновата”. Но…
– Эрон сказал, что всё нормально.
Нэйлз аж задохнулся от такого признания. Ему потребовалось время, чтобы собраться с силами и продолжить разговор.
К счастью, парень больше не орал – на аристократичном лице проступила этакая смиренная обречённость.
– Ты представляешь себе чёрную-чёрную тучу, которая висит под потолком аудитории и сверкает на студентов злобными алыми глазами? И если эта туча понимает, что кто-то проявил недостаточно усердия или не выучил, то превращается в зловещую чёрную фигуру, садится рядом и начинает смотреть в упор. А длится это до тех пор, пока студент не исправит пробел в знаниях.
Я честно вообразила эту картину и поёжилась.
– Алексия, это очень неприятно!
Я понимала, но…
– Так учитесь, кто вам мешает.
Сказала, и поняла, что первый претендент на недовольство смотрителя – это я.