Страница 40 из 77
– Дарья, я не стану спать на полу, – властно произнёс он. – Я руководитель, и спать на полу мне по статусу не положено.
– Ой, простите, ваше величество, – съязвила я, указав взглядом на деревянный табурет у стола. – Тогда спите на табурете. Очень удобный. Рекомендую. Сама лично провела тест-драйв. Пять звёзд по комфорту.
Он посмотрел на табурет, потом на меня, и его губы снова дёрнулись.
Опять в улыбке?
Нет, показалось.
Не знаю, что нашло на Орлова, но он снова двинулся ко мне. Между нами оставалось меньше метра. Я невольно отступила, пока не упёрлась поясницей в стол.
Его тень упала на меня, загораживая свет лампы. Я медленно подняла на него глаза и поняла…
Вот он – неотразимый Орлов во плоти – стоит передо мной, и нас почти не разделяет пространство. Он такой же притягательный, как в офисе, с его идеальной рубашкой и лёгкой щетиной, от которой я не могла отвести взгляд.
Боже, Лебедева, соберись!
Я уже не знала, как заставить себя мысленно отгородиться от него.
Чем ближе Орлов находился, тем сложнее было ему противостоять.
– Дарья, – произнёс он, и его голос прозвучал опасно мягко. Почти ласково. – Хватит упрямиться. Мы оба будем спать на кровати. Она большая. Мы как-нибудь уместимся.
Я не хочу как-нибудь!
Хочу одна!
Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли и не хотели срываться с языка. Его цепкие глаза смотрели на меня сверху вниз, и в них было что-то… довольное?
Его устраивала западня, в которую мы попали?
Мой желудок сделал кульбит, и я почувствовала, как щёки начинают гореть.
– Даниил Петрович, – начала я, растягивая его имя, чтобы выиграть время. – Вы серьёзно думаете, что я соглашусь спать с вами… в смысле, на одной кровати?
Он остался невозмутим.
– Даниил, – поправил он меня, и его голос стал ещё ниже, почти бархатистым. – Зови меня Даниил. А лучше Даня. Мы не в офисе.
Я моргнула.
Даня?
У меня уже и слуховые галлюцинации?
Мой неподступный босс хотел, чтобы я звала его Даней?
– Не буду я вас звать Даней, – категорично отказалась я. – Это уже слишком даже для вас.
Он подошёл ещё ближе, почти вплотную. Его руки были в карманах джинсов, но его взгляд…
Боже, этот взгляд!
Казалось, он видел меня насквозь. Рядом с ним я чувствовала себя слишком открытой и уязвимой.
– Дарья, – сказал он, и его голос прокатился по моей коже тёплым воском, от которого мурашки забегали по спине. – Назови меня Даня. Не заставляй меня просить дважды.
Я сглотнула, пытаясь не выдать себя и не показать, какую власть он уже надо мной имел.
Однозначно не стоило идти ему на уступки.
Но мой язык, как всегда, жил своей жизнью.
– Хорошо, Даниил, – сказала я, выделяя каждый слог. – Но только если вы перестанете загонять меня в угол. Буквально, – намекнула я, что его усилиями прижата к столу.
И тут его губы раздвинулись в самой настоящей улыбке.
Улыбке!
Я чуть не уронила челюсть.
Даниил наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моей щеки. Слишком близко. Слишком притягательно!
Мои инстинкты кричали: «Беги, Лебедева!» – а ноги приросли к полу.
Его глаза светились теплотой. Его губы были настолько близко, отчего я почти чувствовала их тепло, и на секунду мне показалось, что он сейчас меня поцелует.
Но Даниил остановился, и я тоже не сделала попытки сблизиться.
Напряжение повисло между нами, как натянутая струна, готовая лопнуть.
– Ладно, Даня, – выдохнула я, отступая в сторону и чуть не споткнувшись об ещё один неизвестно откуда взявшийся табурет. – Мы будем вдвоём спать на одной кровати. Только, чур, я сплю с левой стороны.
Он выпрямился, и его улыбка стала шире.
– Договорились, Даша, – сказал он, и от того, как он произнёс моё имя, у меня вдоль позвоночника пробежал ток.
Чтобы отвлечься, я предложила заказать еду в домик.
– Нужно попросить местный обслуживающий персонал принести нам жареный шашлык, – сказала я и подошла к своей дорожной сумке. Нужно было разобрать вещи, чтобы хоть немного отвлечься от его присутствия. – Заодно закажу кофе с солёной карамелью.
Орлов с интересом посмотрел на меня.
– Тебе нравится солёная карамель?
– И что с того? – огрызнулась я. – Ты вообще пьёшь чёрный, без сахара.
– Ошибаешься, – сказал он, глядя мне в глаза. – Мне нравится чёрный с тремя пакетиками сахара.
Я рассмеялась, не удержавшись.
– С каких пор, Даня? – выделила я его имя, поддразнивая. – Я тебе такой приносила и помню, как ты морщился.
– Вкусы меняются, – сказал он, и в его голосе мелькнул многозначительный намёк.
Сделав вид, что ничего не заметила, я позвонила администратору и сделала заказ, часть которого должны были взять у наших коллег. Они ведь дожаривали остатки шашлыка на костре.
Организовав нам ужин, вернулась к распаковке вещей. Я достала из сумки косметичку, футболку, а за ней – о, нет! – кружевные чёрные трусики, которые, как назло, выскользнули и шлёпнулись на пол. Прямо к ногам Орлова.
Моё лицо запылало от стыда.
Ястребиный взгляд Даниила остановился на чёрном кружевном лоскуте.
– У тебя прекрасный вкус, – как бы между прочим заметил он.
– Ты ничего не видел! Понял?
Я кинулась подбирать трусики и чуть не впечаталась в его грудь. Отшатнувшись, я наклонилась, чтобы забрать свою вещицу, и наши пальцы соприкоснулись.
Я отскочила от него, как от огня, победно сжимая трофей.
Спасение пришло в лице молодого парня из кафе, который принёс наш заказ. Шашлык, источающий умопомрачительный аромат жареного мяса, салат из свежих овощей, горячий латте с солёной карамелью (для меня) и кофе с тремя пакетиками сахара (для него).
На радостях я чуть не обняла его.
Поняв, что это будет перебор, сдержала себя.
Забрав поднос, Орлов поставил его на стол. Он осмотрел скромную обстановку домика и задумался. Затем его взгляд упал на покрывало, лежащее на кровати.
– Знаешь, Даша, – вдруг сказал он, и эта фамильярность уже не так сильно резала слух. – Может, поедим на улице?
Я кивнула, с облегчением подумав, что хоть на время избегу деления тесного пространства с ним.
Даниил стянул с кровати клетчатое покрывало и вышел из домика. Я последовала за ним, неся поднос с едой. За домом, за небольшой рощицей молодых берёз, открылась чудесная поляна, залитая мягким солнечным светом. Там было тихо и уютно.