Страница 41 из 77
Даниил расстелил покрывало на траве, а я поставила на него поднос. Он протянул мне руку, помогая присесть. Его пальцы сжимали мои чуть дольше, чем нужно. Его кожа на внутренней стороне ладоней была слегка шершавой. По телу снова пробежал электрический разряд. В его глазах светилось нечто новое – не просто веселье или насмешка, а что-то глубокое, тёплое. Его взгляд обжигал.
Я села вполоборота и, вцепившись в шампур, старательно пялилась на берёзы, чтобы не смотреть на него. Поляна утопала в золотом закатном свете. Берёзы шелестели. Издали доносились смех коллег и треск костра. Запах шашлыка и кофе витал в воздухе.
– Надо обсудить расписание на завтра, – выпалила я, надеясь переключиться на что-то безопасное.
– Никакой работы, Даша, – твёрдо сказал босс, и его голос был как приказ, от которого не отвертишься. – Сейчас – только еда и свежий воздух. А работу оставим для офиса.
Он не шутил?
Я украдкой глянула на него.
Даня откусил кусок шашлыка и с удовольствием жевал. Его челюсти активно работали, а на лице мелькала гримаса блаженства.
Запив шашлык кофе, он отложил шампур и небрежно откинулся на локти, лениво растянувшись на покрывале. А потом он расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажая загорелую шею и верх груди.
К такому стремительному сближению с начальством жизнь меня не готовила.
Я напряжённо замерла, уставившись на этот островок загорелой кожи, где проступали чёткие линии ключиц и намёк на мышцы. Он, видимо, проводил своё время не только в офисных креслах. Помимо работы, он занимался спортом.
Я честно пыталась запретить себе пялиться на него, но ничего не выходило. Мой взгляд прилип к его шее похлеще любого суперклея.
Не придумав ничего лучше, я не глядя схватила салатницу и, поставив её на колени, принялась уплетать овощи.
– Что? – поймав его взгляд, я с недоумением посмотрела на него. Даниил выглядел слишком довольным. – Никогда не видел, как голодные девушки едят?
Он хмыкнул и потянулся за своим кофе. Его глаза загадочно блеснули, как будто он знал, что я только что мысленно сфотографировала его ключицы.
– Кушай, Дашенька, – ласково проговорил он. – Ты нужна мне полной сил и энергии. Не передумала увольняться?
Нащупав стаканчик, я схватила его и отпила кофе, чтобы скрыть, как меня выбило из колеи его ласковое обращение. Чего уж там, его ключицы до сих пор меня привлекали.
Что он там говорил про увольнение?
– Даня, – строго выделила я его имя, – я девушка и, конечно, могу передумать. Только не в твоём случае.
Он прищурился, и его губы дёрнулись в чём-то среднем между улыбкой и хитрой ухмылкой.
– Приятно знать, что я для тебя особенный, – переиначил он мои слова, наклоняясь чуть ближе. – Значит, я обязан тебя переубедить. Ты согласна со мной, Даша? Может, тебе понравится со мной работать.
Сколько ни старалась, я не смогла сдержать улыбку. Он выглядел таким милым.
– Даня, лучше не нарывайся. Ты играешь с огнём. В гневе я страшна.
– Не напугала. Скорее заинтересовала. Такой я тебя ещё не видел, – с предвкушением произнёс он. Его голос стал таким вкрадчивым, что я чуть не уронила миску с овощами.
Его пальцы нырнули в салатницу, и его рука «случайно» задела моё колено. Кожа на мгновение вспыхнула теплом, как будто я коснулась горячего песка на пляже, и это тепло медленно поползло вверх. Мои мысли споткнулись, инстинкты активировали сигнал тревоги, но тело, наплевав на всё, решило, что хочет добавки, и внизу живота появилась тянущая пустота.
– Держи руки при себе, Даня, – прошипела я рассерженной кошкой, которой наступили на хвост. Жаль, голос подкачал. Если бы я вложила в тон побольше яда, он бы точно отступил, а теперь… увы.
Орлов чуть наклонился вперёд, и его взгляд, ленивый, цепкий, приковал меня к месту. Его глаза скользнули по мне, и в них появилось что-то опасно манящее.
– Ты всегда такая колючая? – спросил он, и в его обволакивающем тоне промелькнул вызов. – Или это я так на тебя действую?
Я чуть не поперхнулась кофе.
Орлов вёл себя очень странно. Я понятия не имела, как быть с ним в подобной ситуации.
Я выпрямилась, решив не сдаваться.
– Даня, давай ты отстанешь от меня со своими домыслами? Ты – мой босс. Точка.
Он рассмеялся, и этот его низкий, с лёгкой хрипотцой смех был для меня как запрещённый десерт. Вроде знаешь, что нельзя, но хочется попробовать. Орлов наклонился ещё ниже, глядя мне прямо в глаза.
– Точка, говоришь? – вкрадчиво поинтересовался он. – Даша, ты у нас вроде креативный дизайнер и должна понимать, что точка – это слишком скучно для нас. Мне ближе многоточие.
Нацепив на лицо маску сосредоточенного безразличия, я сделала вид, будто его слова нисколько меня не трогают. Его близость действовала похуже яда – медленно и неотвратимо разливаясь по венам.
Он протянул руку, чтобы убрать локон с моего лица, и его пальцы будто невзначай коснулись виска. Это было лёгкое, почти невесомое касание. Я бы не обратила на него внимания, вот только кожа под его пальцами вспыхнула, как от ожога. Я дёрнулась, но не отстранилась.
Чёрт возьми, почему я не отстранилась?
– Орлов, прекрати трогать меня! – рассердилась я. И, конечно, мой голос прозвучал скорее как просьба, чем как приказ.
– Не понимаю, о чём ты говоришь. – Его губы изогнулись в этой его фирменной улыбке, от которой хотелось то ли спрятаться, то ли броситься в пропасть. С каких пор он стал столько улыбаться? Самому не надоело? – Я всего лишь проявляю заботу о подчинённой.
– Тогда не проявляй её. Обойдусь без твоей заботы.
Сильнее сжав миску с салатом, я поставила её на покрывало между нами, создавая импровизированный барьер. Стаканчик с остатками кофе убрала на край покрывала, чтобы не пролить.
Тут, как назло, над ухом раздалось противное жужжание.
Пчела!
Эта чёртова пчела кружилась вокруг меня!
Я взвизгнула, отмахиваясь, и, потеряв равновесие, шлёпнулась назад на покрывало, раскинув руки. Миска с салатом чудом осталась на месте, и лишь моё достоинство, похоже, улетело вместе с этой крылатой заразой.
– Осторожнее, Дарья, – раздался голос, пропитанный смехом. Орлов склонился надо мной, опираясь на одну руку, и его тень закрыла солнце. Его лицо находилось так близко, что я смогла рассмотреть каждую чёрточку, каждую ресницу, обрамляющую его глаза. – Неужели ты боишься пчёл, трусишка?
– Я не трусишка, – обиделась я на него. – Я просто боюсь жужжащих насекомых.