Страница 31 из 124
— Опять? – Александра выругалась и бросилась в ванную. Отперев защелку, она включила свет – Василий, сидел, поджав ноги, на коврике. Обкусанные губы, зареванное лицо, опухшие, красные глаза. Александра бросилась к нему, подняла на руки. – Ты как, малыш?
Мальчишка всхлипнул, прижался к щеке и едва слышно, судорожно сглотнув, признался:
— Он маме больно сделал..
Александра взвыла, выскочила из ванной.
— Ну, ты где, ублюдок, полицию вызвал?
Анатолий стоял посреди кухни и закуривал новую сигарету. На голос Александры даже не обернулся, выставил руку и показал неприличный жест.
— Отвали, мы со своими семейными делами сами разберемся.
— Ага, сами..
Александра вытянула из кармана джинсов телефон, набрала Наумова.
— Миш, подъезжай ко мне, тут твое веское слово требуется.
Наумов откашлялся:
— А чего там у тебя? Опять твой шалит? – с мужем Александры у Миши Наумова были очень натянутые отношения еще с того дня, когда Иван принялся отчитывать супругу за неприготовленный ужин. Миша ему доходчиво объяснил, в чем суть работы Черновой и посоветовал не лезть, если не хочет получить в ухо. Иван обиделся.
— Нет, сосед из пятой.
— Аа, тот урод, что пацана своего мутузит? Так жена заявление же так и не написала..
— Сейчас напишет.
Анатолий, услышав ее реплику, загоготал. Из детской, придерживаясь за бок, вышла Маша. Забрала сына. Прижав к себе, с опаской посмотрела на мужа.
— Нет, Саш. Не буду..
Александра опешила.
— Ты в своем уме? Он тебя в следующий раз прибьет, и Васька вообще один с ним останется. Ты этого хочешь?
Маша взглянула на нее зло, нахмурилась:
— Мы сами разберемся.
Александра выругалась, махнув рукой, бросилась к выходу:
— Идиотка, – сорвалось с губ.
Выскочив на лестничную площадку, она захлопнула за собой дверь и нос к носу столкнулась с сыном. Пашка стоял в дверях их квартиры со скалкой в руке. Александра рассердилась:
— А скалка-то зачем?
— Тебя отбивать.. от этого, – парень указал пальцем на соседскую дверь и негромко добавил: – Если что.
Александра отмахнулась:
— Что там «если что»?! – Войдя в квартиру, отчетливо почувствовала запах подгоревшего лука, с осуждением покосилась на сына: – Сказала же: через десять минут воду добавить.. Теперь все заново делать.
Чернова остановилась, взглянула на насупившегося Пашку: под сердцем сжалась до предела пружина. Женщина порывисто обняла сына, поцеловала в макушку.
— Спасибо.
* * *
Александра доделала ужин, благо лук и морковь в холодильнике нашлись еще. Пашка вертелся на кухне: такие вечера были у них редкостью, так что парень кайфовал на полную катушку. Рассказывал школьные новости, делился впечатлениями о новинках, просмотренных в кино, показывал новые аккорды, которые выучил на гитаре – он играл давно, но на классической шестиструнной гитаре, даже музыкальную школу закончил. А тут в школу перешел парень из другого города, заядлый рокер. На почве музыки Пашка с ним сблизился и «заразился» роком, с тех пор осваивал электрогитару и мечтал о рок-группе.
— Может, мне правда не поступать пока в ВУЗ? – спросил неожиданно.
— Ты уроки-то сделал? – внезапно вспомнила Александра.
Пашка поднял на нее голову, посмотрел с осуждением:
— Сегодня пятница, мам, завтра выходной, сделаю.. На репетицию схожу и сделаю. Так что насчет ВУЗа? Как считаешь?
Он сидел за столом, положив гитару на колени и любовно ее поглаживал, на мать взгляд не поднимал. Александра нахмурилась – Пашке до поступления еще 10 и 11 класс заканчивать или в колледж идти, это казалось далеко. А потому к вопросу она оказалась не готова. Пожала плечами, встала, чтобы выключить конфорку. Отвернувшись к окну, обняла себя за плечи:
— Не знаю, Паш. Я все-таки за ВУЗ, считай меня старорежимной, или как там у вас сейчас говорят? Скуфиня?
Пашка рассмеялся:
— Нет, у нас так не говорят. Но почему, мам? Что дает ВУЗ? Ну, я не говорю про твою профессию, тут все более-менее ясно. Про врачей не говорю. Но вот музыканту, допустим, что дает ВУЗ? Та же консерватория? Если я в другом направлении себя мыслю.
— А как же база, общекультурный код? – Александра обернулась к сыну, встретила его изумленно-снисходительный взгляд. – Что? Что ты улыбаешься?
— Я бы понял, если бы культурный код передавался в рок-музыке..
— А она существует по каким-то другим законам? Разве там не те же семь нот? Как тогда классика в рок-обработке появилась?
Пашка нахмурился:
— Я чувствую, что это будет пустая трата времени.
— Не соглашусь с тобой. Кроме того, я бы предпочла, чтобы у тебя, помимо музыки, была какая-то другая профессия.
Пашка засмеялся:
— Более серьезная? Все родители говорят одно и то же, только заговоришь о творческой профессии.
Александра вернулась на своей место, положила ладонь поверх руки сына:
— Значит, в этих советах что-то есть? Мы ведь зла своим детям не желаем. Может, стоит прислушаться?
Парень отмахнулся, высвободил свою руку и убрал гитару, прислонил ее к стене.
— Но мир-то меняется. И в век нейросетей и искусственного интеллекта, стремительно меняется.
Александра улыбнулась:
— Но базовые потребности остаются прежними, даже больше скажу – растут, именно в век нейросетей и искусственного интеллекта. Я в своей молодости обходилась одними джинсами и парой свитеров. А в школу ходила в школьной форме, прикинь. А ты когда в школу надевал форму? В началке когда учился? – Она устало расправила плечи, помассировала шею. – Давай, пройдем в твою комнату, посчитаем количество джинсов, свитеров и рубашек? А заодно вспомним, сколько денег ты тратишь на интернет, телефон, гаджеты.. Это все твои базовые потребности, потому что, убери их из твоей жизни, ты взвоешь. Что молчишь, я не права?
— Хочешь сказать, что я шмотошник?
Сын помрачнел, он старался не смотреть на мать.
— При чем здесь это? Я не даю оценку, я констатирую факт – твои потребности существенно выше моих, а значит, я могу говорить тебе о том, что тебе придется туго без стабильной работы, которая будет тебя кормить.
— Музыка тоже может кормить.
Чернова усмехнулась.