Страница 3 из 7
Глава 2. Идеальный фасад и пустые орбиты
Тому недавно исполнилось тридцать восемь. Глядя на него, люди часто давали ему чуть больше — сказывалась благородная, ранняя седина на висках и тяжелый, укорененный взгляд человека, который привык брать на себя ответственность и принимать сложные решения.
Он занимал должность технического директора в крупной IT-компании. Его жизнь была расписана по минутам: советы директоров, запуск новых архитектурных решений, управление штатом из сотен разработчиков. Эта работа требовала стальной выдержки, холодного разума и умения гасить конфликты до того, как они превратятся в пожар. Том был в этом чертовски хорош.
Но его энергия требовала выхода, и он находил его в спорте. При росте под два метра он не позволял себе расплываться. Жесткий кроссфит, бег на длинные дистанции, железо в зале — он лепил свое тело с той же методичной расчетливостью, с какой выстраивал серверные сети.
Со стороны его жизнь казалась безупречной рекламной картинкой. Успешный, высокий, широкоплечий американец с завораживающими голубыми глазами. Том был в разводе уже несколько лет. Его брак распался не из-за скандалов или измен — он просто выцвел. Они с бывшей женой оказались на разных орбитах, и в какой-то момент тишина за обеденным столом стала настолько оглушающей, что они мирно пожали друг другу руки и разошлись. Без судов, без драмы. Просто еще одна история о том, как два человека стали абсолютно чужими.
После развода Том оказался в статусе самого желанного холостяка в своем окружении. Женщины реагировали на него безошибочно. Они вешались на него, бросали недвусмысленные взгляды в барах, коллеги женского пола находили десятки предлогов, чтобы задержаться в его кабинете, а случайные знакомые буквально сами оставляли ключи от своих номеров. Для них он был лакомым кусочком — состоявшийся, сильный альфа-самец с безупречными манерами и притягательной внешностью.
И Том не был монахом. За закрытыми дверями спальни он преображался. В сексе в нем не было ни грамма того холодного, расчетливого IT-директора. Он был невероятно нежным, заботливым и пугающе ненасытным. Он умел читать женское тело так же виртуозно, как сложный программный код. Ему нравилось доставлять удовольствие, нравилось видеть, как женщина теряет контроль под его руками, нравилось отдавать себя процессу без остатка. В постели он был ураганом, сметающим все на своем пути, но при этом предельно чутким к каждому вздоху партнерши. Женщины сходили по нему с ума, влюбляясь в эту гремучую смесь животной страсти и трепетной заботы.
Но была одна проблема, о которой не знала ни одна из них.
Как бы жарко ни было ночью, утром Том просыпался с абсолютно ледяным сердцем. Физическая близость не давала ему того, что он искал. Женщины получали его тело, его время, его потрясающую нежность, но ни одна из них не могла коснуться его души. Они видели в нем успешного мужчину, кошелек, статус, идеального любовника. Они хотели быть с ним, но никто не хотел по-настоящему узнать его.
Его душа была запечатана в непроницаемый сейф. Ему было невыносимо скучно на свиданиях, где девушки пытались казаться умнее или загадочнее, чем они есть. Он устал от фальши, от нарочитого смеха над его шутками, от предсказуемых сценариев, которые всегда заканчивались одинаково: идеальным сексом и звенящей утренней пустотой.
Именно от этой удушающей пустоты он однажды вечером и зарегистрировался на международном сайте знакомств. Он не искал там очередную женщину на одну ночь. Ему просто хотелось поговорить с кем-то, кто находится вне его социального пузыря.
И вот теперь он сидел в своем залитом солнцем офисе, откинувшись на спинку дорогого кожаного кресла. Экран телефона на столе был темным. Разговор завершился всего пару минут назад.
Том потер подбородок, на губах сама собой играла легкая улыбка. Перед глазами все еще стояло лицо этой странной русской писательницы. Анна. В ней не было ни капли той приторной идеальности, к которой он привык. Старый халат, небрежная гулька, карандаш в волосах, ноль макияжа. И этот ее прямой, немигающий взгляд. Она не пыталась ему понравиться. Она не пыталась сгладить углы.
«Вы, мужчины, обычно ищете здесь только ни к чему не обязывающий секс...»
Она ударила прямо в цель. Анна была первой женщиной за очень долгое время, которая посмотрела на него не как на добычу или решение своих проблем. Для нее он был просто «подопытным кроликом» для книги.
Но когда она вышла на террасу и показала ему свое ночное, усыпанное звездами небо, Том почувствовал то, чего не испытывал уже много лет. Это был крошечный, почти неуловимый укол где-то глубоко под ребрами. Там, где находилась его душа.
Том повернулся к панорамному окну. Небо над городом было пронзительно-голубым. Он не знал, о чем именно Анна пишет свою книгу. Он не знал, какие демоны прячутся за ее уставшими глазами и резкими вопросами. Но он совершенно точно знал одно: сегодня вечером он напишет ей первым.
Потому что впервые за тридцать восемь лет ему захотелось, чтобы кто-то разделил с ним одно небо на двоих.
Глава 3. Общие километры и чужие орбиты
Эти созвоны очень быстро перестали быть просто экспериментом для книги. Они превратились в нечто неизбежное, в тайный ритейл-код их будней, пробивающий брешь в плотном расписании обоих.
Они созванивались каждый день. Разница в часовых поясах создавала причудливую иллюзию: когда у Анны за окном только занимался бледный рассвет или шумела глубокая ночь, у Тома в Нью-Йорке (или на другом конце побережья) кипел рабочий день. Но они находили эти точки пересечения, стирая километры.
Особенно любимыми стали вечерние разговоры на кухне. Анна ставила телефон на подставку возле баночки с пряностями, и Том мог наблюдать за ней, пока работал или отдыхал с чашкой кофе.
Он привык к звукам ее кухни: тихому стуку ножа по деревянной разделочной доске, шуршанию зелени, шипению масла на сковороде.
— Что на этот раз, шеф-повар? — улыбался Том в экран, видя, как она увлеченно режет лук, совершенно не заботясь о том, как выглядит в этот момент.
— Эксперимент, — не поднимая глаз, отвечала Анна.
— Если блюдо сгорит, обвиню во всем разницу во времени и твой отвлекающий голос.