Небесный город

24. Ахилья

– Не могу поверить, что ты вообще обдумываешь этот вариант, – сказала Ахилья, всплеснув руками. – Ты предлагаешь не говорить Иравану, что мы нашли доказательства его теории вмешательства?

– Я говорю, что мы подумаем об этом, – ответил Дхрув. – Откуда мы знаем, как он отреагирует?

– С таким же успехом ты мог бы спросить, что мы знаем об Ираване и доверяем ли ему.

– А мы ему доверяем? – Дхрув многозначительно посмотрел на нее.

Ахилья возмущенно зашипела. Она чуть было не сказала: «Он мой муж!», но после всего, что произошло, этот довод в голове прозвучал неискренне.

Они с Дхрувом оба были на ногах. Дхрув свернул голограмму, полученную из экспедиции, и теперь устанавливал оборудование для аккумулятора. В зале выросли деревянные столы, на которых вперемешку лежали пучки оптоволоконных нитей и бусины рудракши. В стеклянных чашках Петри появилась дюжина незнакомых растений. Ахилья узнала червь-траву, ядовитый плющ и огненный терн. Эти растения она приносила в ашрам во время предыдущих экспедиций. Теперь они выглядели совершенно по-другому и под воздействием специальных седативных средств были безобидны. Дхрув прошелся по углам комнаты, возясь с чем-то в коротко подстриженной траве. Над и под залом изобретений замерцало и затем исчезло золотистое силовое поле, создав камеру смерти, размером больше зала.

– Как ты думаешь, что произойдет? – спросила Ахилья, пытаясь смягчить тон. – Что сделает Ираван, если мы ему скажем?

– Дело не в том, что он сделает, Ахилья. Дело в том, что мы откроем ему дверь, – Дхрув вышел из-за последнего угла, отряхнул одежду и продолжил, расхаживая: – Ты приглашаешь его поучаствовать в своем исследовании –

нашем

исследовании. Как только ты ему расскажешь о нем, он захочет увидеть технологию, которую мы используем, захочет осмотреть экспедиционное оборудование. Сколько времени пройдет, прежде чем он обнаружит незаконные растения, которые мы контрабандой вносили в Накшар?

– Это немного притянуто за уши…

– Это опасно. Он – Старший архитектор. Я попросил тебя спрятать спираль-траву для того, чтобы он не нашел ее в лаборатории. А теперь ты хочешь прямиком привести его к ней?

Ахилья покачала головой.

– На твоей работе этот никак не отразится, Дхрув. Мы говорим об

археологии

, а об аккумуляторе мы не будем ему рассказывать. У него есть недостающие детали, которые могут мне помочь, – знания о страхе перед джунглями и сходстве между вымершими существами и якшами, а теперь с этим вмешательством это может полностью изменить все мое исследование. К тебе это не имеет никакого отношения. Спираль-трава и трекер никак не связаны. Одно не подразумевает другого.

– Конечно, они связаны, – вскинул руки Дхрув. – Мы не можем просто так выпрыгнуть вперед и объявить о нашем открытии. Нам нужно прикрыть задницы, убедиться, что все незаконное, что мы когда-либо сделали, похоронено. И прежде всего нам необходимо уничтожить спираль-траву – до выдвижения.

– Кто знает, когда нам представится возможность сделать все это, Дхрув!

– Ахилья, если мы расскажем ему об этом сейчас, это будет

его

победа. Но если мы дождемся официального выдвижения, то получим признание и превзойдем всех других кандидатов. Именно это и входило в наши планы и было нашей целью!

– Значит, ты хочешь ждать

три месяца

?

– А почему ты больше не радуешься за

нас

? Теперь у нас обоих есть шанс – у меня с дальней связью, а у тебя с обиталищем якш. Гнев и ярость, Ахилья, у нас сейчас такой фантастический шанс занять место в совете, что мы с успехом могли бы конкурировать

друг с другом

. Это победа всех неархитекторов. Почему ты этого не видишь?

– Потому что у Иравана нет времени. Что произойдет, если мы не скажем ему, и он никогда об этом не узнает? Или если будем ждать до окончания разбирательства с ним? А если его понизят в должности? Или сделают

отсеченцем

?

– И что? – с вызовом спросил гелиотехнолог. – Мне казалось, тебе этого хочется. У тебя же с ним проблемы из-за того, что он Старший архитектор, что он вообще архитектор. Возможно, если он станет обычным человеком, это поможет вашему браку? Разве не поэтому ты согласилась помочь его расследованию?

– Нет… Никогда… Нет…

Дхрув посмотрел на нее с жалостью. Ахилья знала, о чем он думает: что Ираван уже очаровал ее. В животе поселилась тяжесть. Встревоженная, Ахилья закрыла рот.

Ираван

и вправду был

очарователен. Она понимала, что он манипулировал ею, пригласив провести расследование, что соблазнял ее, когда преподнес нежданный подарок в виде бусины рудракши. Но так ли это неправильно? Просто Ираван был таким и поступал так не потому, что хотел обмануть, а потому, что хотел действовать эффективно. Он умел управлять обстоятельствами, и именно поэтому был таким талантливым архитектором. Он буквально формировал окружающий мир, подгоняя его под себя.

Однако под всеми этими слоями – в наиболее расслабленные моменты – ее муж был чересчур прямолинеен. В компании немногих избранных его слои сбрасывались сами собой, а его прямота становилась колючей и даже ранила.

Вот каким

он был рядом с ней. Дхруву этого не понять. Где же была ее верность, если кто-то вроде него смог так легко поставить под сомнение ее брак?

Мелкий дождь за пределами гелиолаборатории превратился в яростный ливень.

Дхрув вернулся к столу, листая записи, но что-то в его поведении насторожило Ахилью, какая-то враждебность, которую она никогда раньше не замечала, в его позе, развороте плеч, мрачности лица.

Дхрув никогда раньше не проявлял такого неприятия ее методов. Он выглядел

недовольным

, когда они обнаружили место обитания якш на медальоне-трекере, и они сразу же начали спорить об Ираване. Но у Ахильи впервые появился реальный шанс занять место в совете, и Ираван мог предоставить ей недостающую информацию. И все же Дхрув не хотел, чтобы она привлекала мужа. Может, это больше связано с

ней

, а не с Ираваном? Может, ее друг впервые увидел в ней угрозу и конкурента – советником станет простой археолог, а не гелиотехнолог, женщина без каких-либо преимуществ, без поддержки, без союзников?