Небесный город

– Просчитал, – сухо ответил Дхрув. – Я узнал бусину рудракши, которую он дал Наиле. Остальное было очевидно. На кону лично его голова, ведь так? Это связано с расследованием? Они считают, это его провал.

Ахилья уставилась на него. Дхрув был ее самым старым другом, они выросли вместе, и Ираван никогда ему не нравился. Но откуда у него такая конфиденциальная информация о ее муже…

– Гнев и ярость, Ахилья, – устало сказал Дхрув. – Я никому не скажу. Но ты становишься похожей на него, несмотря на то, что хочешь, чтобы его понизили в должности.

– Я не хочу, чтобы его понизили в должности, – сказала она, все еще колеблясь. – Я хочу, чтобы он правильно расставил приоритеты. Совет сбил его с толку – было время, когда он делал выбор в пользу своих убеждений вопреки остальному миру, а все прочее могло катиться к черту. Но когда его повысили, он вдруг забыл себя, забыл, кто он.

– Как скажешь, – сказал Дхрув, снова повернувшись к биоузлу, где появились данные Ахильи. – Просто помни – понижение в должности возможно, как и отсечение, но и то, и другое маловероятно, когда речь идет об Ираване. Любой из этих вариантов поставит совет в неловкое положение.

Она знала, что он прав. Ираван был популярен – слишком популярен. Траектория его карьеры была ошеломительной, вдохновляющей. Большинству архитекторов Лабиринта приходилось ждать по десять лет, чтобы их кандидатуры просто рассмотрели на должность в совете. Иравана же назначили всего после четырех лет службы. Кроме того, совет не стал бы так просто отказываться от

архитектора

. Двадцать лет назад в совете вообще не было ни одного гелиотехнолога. Архитекторы, возможно, и согласились с тем, чтобы в совете присутствовали неархитекторы, но навряд ли их великодушие распространится настолько, чтобы легко пойти на отсечение одного из них.

Гелиопланшет, который Дхрув подключил к ее медальону-трекеру, мигнул. Он отсоединил его, пробормотав, что данные, похоже, сохранились, и передал ей, не сказав больше ни слова.

Ахилья наклонила голову, чтобы изучить информацию. Гелиопланшет загудел. Это была более новая модель, чем та, которую она потеряла во время земной ярости. Она провела пальцем по стеклянному экрану и нахмурилась. Трекер перестал звенеть в джунглях, и она подумала, что он сломался. Но это… то, что она видела сейчас…

– Наверное, данные искажены, – сказала она.

– Нет, с ними все в порядке. Я проверил.

– Но это не имеет никакого смысла.

Дхрув поднял глаза. Он снова забрал у нее гелиопланшет, поправив очки, провел пальцем по стеклу и тоже нахмурился. Затем их глаза встретились, и в них отразились волнение и шок.

Они оба видели одно и то же. Данные были непрерывными – их запись не остановилась ни разу за последние пять лет. Но ни одно гелиотехническое оборудование не могло работать без энергии траектирования. Если трекер был за пределами досягаемости источников энергии уже десять лет, то что же – там, в смертоносных джунглях – приводило в действие этот гелиоприбор?

– К-как такое возможно? – с трудом выговорила Ахилья.

– Думаю… думаю, это как-то связано с трекером…

– Но он не звенел…

– Звон был всего лишь усовершенствованием. Неудивительно, что он сломался…

– Но…

– Разве ты не видишь? – произнес Дхрув. – Трекер питался не только энергией Накшара, он также питался энергией всех прочих ашрамов, которых сотни.

Он встал, внезапно зарядившись энергией, и поднял Ахилью на ноги, освобождая место.

– Смотри.

Сжимая медальон-трекер, Дхрув постучал по биоузлу, а затем смахнул данные вниз. Мелькнула голограмма с орбитами полета почти пятисот ашрамов и линия, обозначающая якшу-слона. Дхрув расширил обзор, и они с Ахильей оказались внутри голограммы, окруженные эллиптическими линиями. Ахилья повернула голову и увидела, как мимо нее проплывает миниатюрный Рейкшар.

– Видишь? – спросил Дхрув, указывая пальцем. – Над трассой, по которой следовал якша, всегда висел какой-нибудь город. И трекер постоянно заряжался энергией траектирования разных городов.

Ахилья изучила указанные им пересечения. Он был прав. Множество узлов связывали трассу якши и траектории полета ашрамов. Трекер мог заряжаться сам в каждом узле, никогда не разряжаясь. Это казалось удивительной удачей. И это вызвало у Ахильи подозрения.

– Мы тоже пролетали над якшей около двух лет назад, – она указала на голограмму, где Накшар пересекался с трассой якши. – Если мы зарядили его трекер, почему не зарегистрировали сигнал от него? Почему мы узнали об этом только за пару дней до экспедиции?

– Это, – сказал Дхрув, поправляя очки, – отличный вопрос.

Он смотрел на молчащий медальон у себя в руках, и выражение его лица было задумчивым.

– Кроме того, – продолжила Ахилья, – почему сигнал подает только этот трекер? Почему молчат остальные, начиная с якши-тигра и заканчивая якшей-гориллой?

– Думаю, это связано с этим красавчиком, – сказал Дхрув, легко перебрасывая трекер в ладонях. – Не существует двух одинаковых трекеров. Каждый раз, когда ты выходила наружу, я вносил улучшения. Мне придется разобрать этот драгоценный камешек, чтобы увидеть, на что именно он способен.

– Ты не знаешь, на что способны собственные изобретения?

– Изобретения редко находятся в нашей власти, – пожал плечами Дхрув. – Мы придумываем и создаем устройства, а потом они начинают жить своей жизнью. Ты знаешь, что первоначально гелиотехнологии были нацелены на то, чтобы найти способ использовать солнечную энергию для замены траектирования полета? А вместо этого в итоге обнаружили, как

использовать энергию

траектирования. Вся история нашей профессии – это череда случайностей.

Он замолчал и снова сел, продолжая изучать трекер.

Ахилья повернулась к голограмме. Вокруг нее плавали крошечные силуэты, каждый ашрам двигался по своей траектории. Все данные были на месте. Впервые она смогла бы изучить закономерности в перемещениях якши – но даже с первого взгляда могла сказать, что это только уведет в сторону от ее гипотезы. Если эти данные были точными (а она не была в этом уверена), то они указывали, что якша-слон переместился во время бури. Он пережил земную ярость не благодаря укрытию или какой-то среде обитания, как она надеялась, а благодаря огромным размерам. Она помнила, как якша-слон прогрохотал мимо, когда началась земная ярость. Он куда-то направлялся, и она подумала, что к своему обиталищу, но полученные данные не подтверждали

ее