Страница 47 из 166
архитектору подняться по карьерной лестнице и тем самым проявить и свои способности. Выдвинув Дхрува или Ахилью – увязшего в проблемах гелиотехнолога и неудачливого археолога, – он бы подорвал собственную карьеру. Тем не менее для Ахильи и Дхрува выдвижение их кандидатур стало бы помилованием. Даже если они не получат место в совете, Киана вряд ли сможет перевести Дхрува после такой чести, а Ахилье разрешат остаться археологом, несмотря на все ее недавние неудачи.
Лицо у Иравана превратилось в непроницаемую маску, но он быстро соображал, ища выход.
– Это не так просто, – сказал он. – Я обязан выдвинуть кандидата, который лучше всего подходит для целей ашрама. Вот почему совет ждет пять лет, прежде чем принять решение – чтобы дать справедливый шанс любому, кто хочет присоединиться к совету, чтобы кандидаты обдумали свои идеи о выживании Накшара и представили их члену совета…
– Это мы знаем. Мы работали над нашими идеями гораздо дольше…
– Это должны быть перспективные идеи. Серьезные идеи. С высокой вероятностью успеха. Вам все равно придется представить свои доклады по выживанию. Без них мне просто не
позволят
выдвинуть ваши кандидатуры…
– Тогда, возможно, тебе стоит подумать о том, как нам помочь, – холодно сказала она. – Эти книги – неплохое начало. Поделись с нами и другими документами – это пойдет тебе на пользу.
На лбу Иравана образовалась небольшая складка.
И вдруг Ахилья вспомнила, как много они спорили по поводу вакантной должности советника. Айрав, Бхарави и Чайя выдвинут своих кандидатов, и каждый из них будет архитектором. Лаксия и Киана, несомненно, предпочтут гелиотехнологов из лаборатории. Ахилья и Дхрув уже знали имена наиболее вероятных конкурентов, но то, что Ахилья предложила прямо сейчас… Этим она забирала номинацию не просто у Младшего архитектора Наили – она забирала ее у
архитектора
.
Впервые в истории Накшара такое решение уравняло бы количество архитекторов и неархитекторов, претендующих на вакантное место в совете. Вызвало бы волну шока, ознаменовав изменения в администрации города. Продемонстрировало бы готовность Старшего архитектора к тому, чтобы должность архитектора заняло гражданское лицо, а также серьезный отказ от контроля, если он когда-либо существовал, что имело бы последствия для будущих назначений. Даже если Ахилья и Дхрув не получат должность советника – а, скорее всего, так и будет, – просьба Ахильи означала немедленные изменения в будущем города.
Она сознавала, что Ираван понимал все это. Но она заманила его в ловушку его собственной игры. И теперь ему придется защищать тех самых людей, которых он презирал, – защищать, используя все свое красноречие, а это более сложная задача, чем он ожидал.
Ахилья затаила дыхание, наблюдая, как все эти мысли проносятся в голове Иравана. На его красивом лице появилось неохотное одобрение.
– Помогите мне решить эту проблему, – пробормотал он, – и мы заключим сделку.
– Согласна, – сразу сказала она.
Дхрув шумно выдохнул. Ираван кивнул и развернул инвалидное кресло.
На мгновение Ахилья не могла поверить в то, что сделала. Сердце у нее в груди билось так, словно она бежала. Это был удачный ход, и она выиграла этот раунд у Старшего архитектора, у
Иравана
. От неверия у нее закружилась голова, смех был готов перейти в истерику, и она пару раз моргнула, чтобы прояснить голову.
Ираван уже покидал нишу. Дхрув поднял руку, прощаясь. Все еще окутанная дымкой нереальности, Ахилья кивнула гелиотехнологу и последовала за мужем из библиотечной ниши. Сердце у нее стучало как бешеное.