Страница 42 из 166
– Плохо, – устало призналась она. – Но разве вы позволите мне участвовать в оценке выводов Иравана, если я не дам клятву?
Айрав встревоженно покачал головой.
– Вот именно, – продолжила Чайя. – Я не возьму самоотвод, Айрав. Озвучивайте свои условия так, как считаете нужным, но пусть Ираван проведет расследование, а мы займемся выводами.
Целое мгновение все балансировало на грани. Ираван наблюдал – за бесстрастным лицом Лаксии, за звучным дыханием Айрава, за мрачными глазами Бхарави. Потом Айрав кивнул, и один за другим кивнули все остальные.
На руках Айрава начал расти простой переплетающийся узор. Между стульями появился тонкий белый стебель, который затем разделился на пять ветвей, потянувшихся к советникам. Все они вытянули руки, и ветви обернулись вокруг их запястий, образовав деревянные браслеты.
– Через три недели, – сказал Айрав, – я клянусь вынести решение относительно выводов Иравана о его теории вмешательства в траектирование.
Ираван спрятал дрожащие руки под мышками. Три недели. Самый короткий стандартный срок для любого расследования. Айрав, должно быть, уже считает, что его дело безнадежно. Разбирательство касалось не только результатов расследования. Речь шла о том, чтобы снова стать достойным членом совета. Иравана охватил глубокий стыд.
– Клянусь не искажать ни свою интерпретацию, – продолжил Айрав, – ни свое понимание выводов Иравана. Клянусь, что мое решение будет приниматься, исходя не из дружбы или родства с Ираваном, не из вражды или злобы, а в первую очередь, исходя из необходимости сохранения Накшара и только ради этого. Если его выводы окажутся неубедительными, клянусь применить соответствующее наказание, диктуемое законами Накшара, моей совестью и остальными членами совета.
– Согласны, – пробормотали в унисон остальные.
Ветви отломились и упали на пол. На запястье каждого советника вместе с бусами рудракши теперь светился белый браслет.
– Что ж, – проворчала Лаксия. – Полагаю, теперь мы все в этом замешаны. Решение будет в равной степени касаться как нас, так и его.
Чайя тяжело поднялась.
– Изложи нам все, что можешь, Ираван. Мы на твоей стороне. Если в твоей теории относительно этого Резонанса есть логика, то тебе не о чем беспокоиться.
Айрав тоже поднялся, роясь в карманах белой курты. Он вытащил связку ожерелий и браслетов из бусин рудракши и вернул их Иравану. Ираван крепко сжал их, прижал к лицу, вдыхая их запах, и лишь потом надел на шею и запястья.
– Как бы то ни было, – сказал Айрав, – ты все еще член совета и Старший архитектор. Пришло время вести себя соответственно, мой друг.
Немногословная Лаксия просто кивнула Иравану. Она ушла вместе с Айравом и Чайей, и их стулья тут же растаяли в воздухе.
Киана тоже поднялась, и ее стул тоже растворился. Глаза за стеклами очков смотрели настороженно. Трость беззвучно постукивала по земле.
– Я предупрежу лабораторию и гелиотехнологов, что ты зайдешь и будешь задавать вопросы, хорошо?
– Спасибо, Киана.
Она внимательно посмотрела на Иравана.
– Иногда ты меня ужасно раздражаешь, но мне бы не хотелось, чтобы ты покинул совет.
Она сжала его плечо, подошла к стене, активировала ключ и исчезла.
С ним осталась только Бхарави.
Ираван уронил голову на руки.
– Что мне делать, Бха?
Он почувствовал шаги Бхарави, затем она опустилась на колени рядом с ним и подняла его голову.
– Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязался, – мрачно сказала она. – Как ты думаешь, почему Айрав вернул тебе бусины?
– Я… я все еще Старший архитектор.
– Ну да. Старший архитектор со всеми привилегиями, – сказала Бхарави. – Он дал тебе лозу, чтобы посмотреть, выкарабкаешься ли ты из этой ямы или удавишься на ней. Они будут следить за тобой, Ираван. Если они заметят хоть какие-то симптомы, хотя бы еще один признак неудачного брака, малейшее нарушение правил – даже если это будет твое право как Старшего архитектора, экспертизы тебе не избежать. У тебя нет трех недель, у тебя есть время до следующей ошибки.
– Я… я не сделаю ошибки.
– Очень постарайся. Они могут еще раз провести голосование относительно экспертизы: завтра, или послезавтра, или как только ты исцелишься. И в следующий раз я не смогу тебя защитить. Если я увижу признаки того, что ты становишься экстатиком…
– З-знаю. Тебе придется самой просить провести экспертизу.
Она кивнула.
– Тогда я обречен, – глухо произнес Ираван. – Если я ошибусь, вы проголосуете за экспертизу. Если я не смогу подтвердить свою теорию, вы проголосуете за экспертизу. Даже если я пройду экспертизу, меня все равно могут понизить в должности. А если я ее провалю, – он вздрогнул, – моя жизнь в Накшаре будет закончена. Из этой ситуации нет выхода.
– Выход есть всегда. Тебе нужно найти способ доказать свою теорию
и
отвлечь совет от опасности, связанной с экстазом. Начни с чего-то осязаемого, видимого. С чего-то, что укрепит твои материальные – супружеские – узы.
– Ты имеешь в виду…
– Да, – сказала Бхарави, вставая. – Начни с Ахильи.