Страница 27 из 166
Ираван траектировал тропу, отодвигая в сторону морозник, растущий на лесной подстилке. Трава сопротивлялась, и от усилий, которые ему приходилось прикладывать, у него на груди и шее выступил пот. Инстинктивно он потянулся к Ахилье.
– Поговори со мной, – выпалил он, положив руку ей на плечо.
– Что? – спросила она, оторвавшись от трекера.
Смахнув его руку, она продолжила движение.
– Расскажи мне, каким образом вы должны взаимодействовать с Накшаром. Можно ли услышать сигнал оповещения о взлете за стеной из шиповника?
Ахилья вопросительно взглянула на него, а затем снова уткнулась в трекер.
– Мы же только что приземлились, Ираван. И двух часов не прошло. Пройдет несколько дней, а то и недель, прежде чем нам снова потребуется взлететь.
– Пожалуйста, Ахилья, просто ответь мне.
Ираван прекрасно понимал, что, если он не сможет траектировать, никто и ничто не сможет защитить их, потому что рядом нет ни других архитекторов, ни храма. И это осознание было пугающим.
– Можно ли здесь услышать сигнал оповещения, который дадут в ашраме?
Ахилья помахала ему рукой.
– Если внутри Накшара сработает сигнал оповещения, призывающий горожан готовиться к взлету, он прозвучит в кольце гражданина, точно так же, как если бы я находилась в городе. Я пользовалась им сотню раз, когда была в экспедиции. Я никогда не ухожу слишком далеко от Накшара, и мы всегда возвращаемся с запасом в несколько часов.
– А ты проверила кольцо? Оно точно работает?
– Оно будет работать, пока ты траектируешь, – сухо сказала она.
Ее слова нисколько не утешили Иравана. Растениям джунглей не нравилось его траектирование. Линии его созвездий дрожали, как паутина во время грозы. Теперь он в любой момент ожидал, что растения заставят слиться два его восприятия. Могла ли эволюция изменить врожденное сознание вида? Может, поведение растений в джунглях каким-то образом повлияло на их собратьев в Накшаре? Не потому ли им было так трудно траектировать во время последнего приступа земной ярости? Он был так поглощен своими мыслями, что налетел на Оама, который резко оттолкнул его.
Археологи остановились. На их пути лежал серый ствол гигантского дерева с шероховатой корой. Ираван тут же нырнул в Момент на поиски звезды дерева, но так и не увидел ее. Это было странно. Растение в зарождающихся джунглях не обнаружилось ни в одном из возможных видов существования. Для этого была только одна причина.
– Придется пойти в обход, – сказал он. – Не знаю, что это за дерево, но оно мертво. Полностью и безвозвратно. У меня не получится страектировать его.
Ахилья ошеломленно уставилась на него.
– Это не дерево.
Оам открыл рот.
Ираван нахмурился и выпрямился. Он снова повернулся к серому стволу. Ахилья отошла от него, потянулась вперед, отодвигая низкие ветки, пытаясь создать просвет для прохода. Ираван траектировал, и от усилий его курта пропиталась потом. Но ветви раздвинулись, лозы и лианы отступили, и на них обрушился ливень из листьев.
А затем сквозь просветы в листве он увидел черные бугорки, шишковатые, как валун, а дальше что-то моргнуло… там блестел глаз.
Ираван отшатнулся. Якша. Он смотрел на якшу.
В голове у него помутилось. Ладони покрылись влагой. Все время, пока Накшар был в полете, он издалека видел воздушные воплощения существ, летящих вдалеке, как гигантские точки. Но никогда он не видел их так близко.
Размеры якши-слона не поддавались никакому разумению. Он достигал по меньшей мере двадцати футов в высоту, а его широкий костистый лоб выглядел как небольшой холм. По гигантской спине бежали острые гребни позвонков. Якша затрубил, и пронзительный, леденящий кровь звук сотряс деревья и заставил сердце Иравана учащенно забиться. Существо повернуло голову, и Ираван увидел два толстых бивня, изогнутых по обе стороны от хобота. Их концы были острыми, смертоносными. Лианы тут же обвились вокруг бивней, но когда существо шевельнулось, растения оторвались и упали на землю джунглей, как извивающиеся змеи. И Ираван увидел, что на один из бивней намотан медальон, идентичный тому, что был у Ахильи.
Якши, как известно, были миролюбивы, но отправиться на их поиски… Такого Ираван даже представить себе не мог. Его прерывистое дыхание отдавалось в ушах, и от шока он на мгновение перестал траектировать. В голову ему пришла случайная мысль, что, возможно, следовало прикладывать больше усилий в борьбе с советом, чтобы дать шанс экспедиции и дать шанс
Ахилье
.
Он взглянул на нее и впервые за долгое время наконец разглядел. Глаза Ахильи были прикованы к якше-слону. Она сияла – удивительная женщина, полная отваги и упрямства. С ее губ срывался радостный смех. Бесстрашно она продиралась сквозь высокую траву, оставляя за собой униженного и смиренного Иравана.